Робина совершенно упала духом и созналась, что виновата.
-- Если теперь корова умрет,-- говорила она,-- я никогда не прощу себе.
Вероника при этом тоже залилась слезами, а корова, из сочувствия ли им или побуждаемая собственным горем, снова принялась неистово мычать. Мне посчастливилось открыть пожилого рабочего, сидевшего под деревом, закусывая ветчиной и покуривая трубочку, и мы уговорились, что он будет, впредь до нового распоряжения, доить корову ежедневно.
Мы оставили его за работой, а сами вернулись в коттедж.
Дик встретил нас в дверях веселым "Доброе утро". Он справился, слышали ли мы шум реки, и справился также, скоро ли будет готов завтрак. Робина выразила предположение, что это счастливое событие произойдет скоро после того, как скипит чайник и поджарится ветчина, а Вероника накроет на стол.
-- А я думал, что добрый гений...
Робина заявила, что, если еще раз он посмеет упомянуть "о добром гении", она отколотит его, а сама уйдет и ляжет спать. Пусть другие справляются, как хотят.
У Дика есть одна добродетель: он философ.
-- Ну, младший член семьи, давай примемся за дело,-- обратился он к Веронике.-- Нам всем полезно похлопотать.
-- Некоторых это злит,-- ответила сестра.