Он засмеялся; но прежде чем я успел присоединиться к нему, он уже опять рассердился.
-- Зачем мне заваливать исторический прудок, служащий украшением саду, из-за того, что пара дураков не может держать калитку взаперти? Детей следует отстегать хорошенько, и как-нибудь...
Его прервал голос, приглашавший нас остановиться.
-- Не могу,-- крикнул он.-- Я делаю обход.
-- Нет, остановись,-- продолжал голос.
Сен-Леонар обернулся так быстро, что чуть не сшиб меня с ног.
-- Черт побери их всех! -- проворчал он.-- Почему ты не взглянула на расписание? Никто здесь не признает порядка. Вот именно беспорядочность и губит хозяйство.
Он шел дальше, ворча. Я следовал за ним. На середине поля мы встретили особу, которой принадлежал голос. Это была миловидная девушка, нельзя сказать, чтобы хорошенькая -- не из тех, на которых заглядываешься в толпе -- но, раз увидав ее, было приятно продолжать смотреть на нее. Сен-Леонар представил мне ее как свою старшую дочь, Дженни, и объяснил ей, что, если бы она только потрудилась, они могла бы найти дневное расписание в кабинете за дверью...
-- И именно по этому расписанию ты должен был находиться в сарае,-- ответила мисс Дженни, улыбаясь.-- Там-то ты мне и нужен.
-- А который час? -- спросил он, ощупывая в жилетном кармане часы, которых там, по-видимому, не оказалось.