-- Я полагал, что вы старше.
-- Многие так думают.
-- Моя дочь Робина вам ровесница по годам. А Дику идет двадцать первый. Надеюсь, вы сойдетесь с ними. Оба не глупы. Это проявляется по временам и удивляет меня. Веронике будет девять. Что из нее выйдет, я еще не знаю. Иногда кажется, будто у нее прекрасный характер, а затем она на долгое время будто совершенно изменяется. Мамочка -- мы почему-то все зовем ее "мамочкой" -- приедет, когда дела здесь наладятся. Она не любит, чтоб ее считали болезненной, и если ей попадается под руки какая-нибудь работа, а мы за ней не присматриваем, то она работает во всю и утомляется.
-- Я рада, что мы будем соседями -- сказала мисс Дженни.-- Нас всех десять человек детей. Отца вы, наверное, полюбите -- все умные люди любят отца... Мама принимает по пятницам. Конечно, это единственный день, когда никто к нам не заглядывает.
Она засмеялась.
Облако между нами рассеялось.
-- Гости приезжают в другие дни и застают нас очень запросто. В пятницу после обеда мы принаряжаемся, никто не показывается, и мы съедаем пирожки одни. Это сердит маму. Вы, может быть, постараетесь запомнить пятницу.
Я записал.
-- А я старшая,-- продолжала она,-- как вам уже, вероятно, объяснил отец. За мной следуют Гарри и Джек; но Джек в Канаде, а Гарри умер. Таким образом между мною и другими теперь промежуток. Берти -- двенадцать, а Теду -- одиннадцать; они теперь как раз дома на вакации. Салли -- восемь, а потом идут близнецы. Вообще люди не верят рассказам о близнецах, но я убеждена, что не приходится преувеличивать. Им всего шесть лет, но они такие бедовые, что трудно вообразить себе. Один мальчик, другая девочка.
Они постоянно меняются платьем, и мы никогда не знаем, кто из них Уинни, а кто Уилфрид.