-- Я ушел, когда ты делала пирог,-- сказал он.-- Мне он казался порядочных размеров. На столе лежала утка, цветная капуста и картофель; Вероника до локтей ушла в горох. У меня разыгрался аппетит, когда я только прошел через кухню. Чтоб не испортить его, я не стал ничего есть в городе. Куда же девалось все? Ведь не могли же вы с Вероникой сесть всю эту массу провизии?
Одно только способно -- что она сама признает -- истощить терпение Вероники: это несправедливое подозрение.
-- Разве похоже, чтобы я целые часы только ела да ела? -- спросила она.-- Можешь пощупать мою талию, если не веришь.
-- Ты сказала, что уж позавтракала,-- не унимался Дик.
-- Знаю, что сказала,-- ответила Вероника.-- Минуту тому назад тебе говорят, что нехорошо лгать, а потом сейчас же...
-- Вероника!..-- с угрозой прервала ее Робина.
-- Тебе легко,-- огрызнулась Вероника,-- ты не растешь. Ты не чувствуешь этого.
-- Самое лучшее будет, если ты помолчишь,-- посоветовала Робина.
-- Какая будет польза? -- ответила не без основания Вероника.-- Ты расскажешь им, когда я лягу спать, и мне нельзя будет вставить за себя ни слова. Вечно я во всем виновата. Мне, право, иной раз хочется, чтоб я умерла...
-- Умереть,-- поправил я ее,-- а после глагола хотеть здесь лучше поставить неопределенное наклонение...