-- Вот поэтому-то выбор и требовал особой осмотрительности. Старик -- само собой разумеется, он вовсе не старик, разве немного старше меня, и, право, не знаю, почему его называют "стариком" -- составил себе высокое понятие о Дике. Его дочь сказала мне это, и я постарался довести это до Дика. Мальчик не захочет разочаровывать его. Мать ее...
-- Чья мать? -- перебила меня Этельберта.
-- Мать Дженни. Мисс Сен-Леонар,-- объяснил я.-- Он и ей также понравился. И детям тоже. Так мне сказала Дженни.
-- По-видимому, порядочная болтушка эта мисс Дженни,-- заметила Этельберта.
-- Увидишь сама,-- ответил я.-- Мать, по-видимому, ничтожество, а сам Сен-Леонар.... да, он человек не деловой, Дженни всем заведует... всем руководит.
-- Какова она? -- спросила Этельберта.
-- Я же говорю тебе -- очень практическая, а между тем по временам...
-- Я говорю: какова по наружности? -- объяснила жена.
-- Как много вы, женщины, обращаете внимание на внешность,-- заметил я.-- Разве это так важно? Если хочешь знать, то это у нее такое лицо, какого не забудешь. Сначала и не замечаешь, как она прекрасна, а вглядевшись...
-- И она составила себе высокое мнение о Дике? -- перебила меня Этельберта.