Капитан Гойлиз вынул изо рта окурок.
— С вашего позволения, сэр, — ответил он, — сегодня ничего не выйдет.
— Почему? Чем вам не нравится сегодняшний день? — удивился я.
Как известно, моряки — народ суеверный, а понедельник — день тяжелый.
— День как день, сэр, — ответил капитан Гойлиз. — Да вот ветер мне не нравится. Не похоже, что он переменится.
— Как? — удивился я. — Разве нам нужен другой ветер? По-моему, он дует как раз туда, куда нам надо.
— Вот-вот, — сказал капитан Гойлиз. — Это вы правильно выразились: «куда нам надо». Все мы там будем, но спешить не надо. А если мы выйдем в море при таком ветре, то там и будем. Понимаете, сэр, — объяснил он, заметив мое недоумение, — это, по-нашему, «береговой ветер», то есть дует он вроде как бы с берега.
Поразмыслив, я пришел к выводу, что он прав: ветер и в самом деле дул с берега.
— Может, к утру он и переменится, — утешил меня капитан Гойлиз. — В любом случае ветер не сильный, а якорь у нас крепкий.
Капитан водрузил окурок на прежнее место, а я пошел к Этельберте и объяснил ей, почему мы стоим. Восторг Этельберты за то время, что мы пробыли на борту яла, слегка поостыл, и она захотела узнать, что мешает нам выйти в море при ветре с берега.