Научиться грести одному не особенно трудно; но требуется большая практика, чтобы умѣть приспособляться къ неопытному гребцу. Онъ раздражается на ваше неумѣнье. "Что за дьявольщина, -- говоритъ онъ, зацѣпивъ за ваше весло въ двадцатый разъ въ теченіе пяти минутъ -- у меня отлично идетъ дѣло, когда гребу одинъ".
Забавно видѣть двухъ неопытныхъ гребцовъ въ одной лодкѣ. Второй гребецъ утверждаетъ, что къ загребному невозможно подладиться, потому что онъ совсѣмъ не умѣетъ грести. Тотъ приходитъ въ сильнѣйшее негодованіе и заявляетъ, что въ послѣднія десять минутъ онъ только и дѣлалъ, что подлаживался къ ограниченнымъ способностямъ своего товарища. Этотъ, въ свою очередь, обижается и не безъ ѣдкости замѣчаетъ, что загребному лучше бы не ломать головы надъ чужой работой, а исполнять получше свою.
--Пустите-ка меня на ваше мѣсто, -- прибавляетъ онъ съ явной увѣренностью, что тогда дѣло пойдетъ какъ нельзя лучше.
Затѣмъ они подвигаются еще съ сотню ярдовъ съ весьма посредственнымъ успѣхомъ, какъ вдругъ причина ихъ неудачъ сразу становится ясной загребному.
--Вотъ въ чемъ дѣло: вы взяли мои весла, -- восклицаетъ онъ, -- передайте-ка ихъ мнѣ.
--Въ самомъ дѣлѣ, то-то я чувствую, что мнѣ съ ними неловко! -- восклицаетъ его товарищъ и спѣшитъ обмѣняться веслами. -- Теперь дѣло пойдетъ на ладъ.
Но и теперь дѣло не идетъ на ладъ. Загребной чуть не вывихнулъ руки отъ усердія, стараясь дѣйствовать веслами какъ слѣдуетъ, и при каждомъ взмахѣ своего сосѣда получаетъ сильный ударъ въ грудь. Тогда они снова мѣняются мѣстами и рѣшаютъ, что лодочникъ подсунулъ имъ негодныя весла. Это рѣшеніе возстановляетъ между ними миръ и согласіе.
Джорджъ замѣтилъ, что для разнообразія пріятно иногда плыть на дощаникѣ, толкаясь шестомъ. Это дѣло вовсе не такое легкое, какъ кажется. Какъ и въ греблѣ, вы скоро научаетесь дѣйствовать шестомъ, но требуется продолжительная практика, чтобы дѣлать это съ достоинствомъ, не замочивъ въ водѣ рукавовъ.
Я знаю одного молодого человѣка, съ которымъ случилось непріятное приключеніе. Онъ дѣйствовалъ шестомъ, можно сказать, играючи, прогуливался взадъ и впередъ по дощанику такъ граціозно, что любо было смотрѣть. Пробѣжитъ къ переднему концу, воткнетъ шестъ и устремляется къ заднему, точно старый опытный лодочникъ. О, это было величественно.
Оно бы и кончилось величественно, если бы, къ несчастію, онъ не сдѣлалъ лишняго шага, любуясь на окружающій ландшафтъ, -- такъ что совсѣмъ сошелъ съ дощаника. Шестъ крѣпко воткнулся въ илистое дно, и онъ повисъ на немъ, уцѣпившись за конецъ. Это было положеніе, совершенно недостойное его. Мальчишка на берегу немедленно заоралъ товарищамъ, чтобы они спѣшили "посмотрѣть на настоящую обезьяну на палкѣ".