Въ концѣ концовъ, они окончательно сбились съ толку и стали звать сторожа; тотъ явился, взобрался на наружную лѣстницу и крикнулъ имъ, куда итти. Но всѣ уже такъ одурѣли, что не могли ничего понять; тогда онъ крикнулъ имъ, чтобы они стояли на мѣстѣ и дожидались его. Они сбились въ кучу и стали ждать; а онъ спустился съ лѣстницы и пошелъ къ нимъ.
Это былъ молодой и неопытный сторожъ; забравшись въ лабиринтъ, онъ не могъ отыскать ихъ и, тщетно пытаясь пробраться къ нимъ, въ концѣ концовъ самъ заблудился. По временамъ они видѣли его мелькающимъ то тамъ, то здѣсь, по ту сторону забора, и онъ самъ видѣлъ ихъ и устремлялся къ нимъ, но спустя минуту появлялся на томъ же самомъ мѣстѣ и спрашивалъ, куда они дѣвались.
Пришлось дождаться, когда одинъ изъ старыхъ сторожей, кончивъ обѣдать, явился къ нимъ на выручку.
Въ заключеніе Гаррисъ прибавилъ, что, по его мнѣнію, это очень интересный лабиринтъ и мы согласились уговорить Джорджа сходить туда на обратномъ пути.
Глава VII.
Рѣка въ праздничномъ нарядѣ. -- Рѣчные костюмы. -- Отсутствіе вкуса у Гарриса. -- Поѣздка съ фешенебельной дамой. -- Могила мистриссъ Томасъ. -- Человѣкъ, который не любитъ могилъ, гробовъ и череповъ. -- Взгляды Гарриса на Джорджа, банкъ и лимонадъ. -- Онъ устраиваетъ штуки.
Гаррисъ разсказалъ мнѣ о своемъ приключеніи въ лабиринтѣ, пока мы проѣзжали черезъ шлюзы Маульси. Это длинный шлюзъ, и намъ пришлось ѣхать довольно долго.
Тутъ не было ни одной лодки, кромѣ нашей; я никогда еще не видалъ этого шлюза такимъ пустымъ. Вообще, я думаю, это самый оживленный шлюзъ на Темзѣ.
Мнѣ случалось смотрѣть на него съ берега, когда въ немъ и воды не было видно, а только сплошная масса пестрыхъ платьевъ, нарядныхъ шляпокъ, задорныхъ цилиндровъ, разноцвѣтныхъ зонтиковъ, шелковыхъ мантилій, развѣвающихся лентъ и расфранченныхъ дамъ; съ берега казалось, будто передъ тобой ящикъ, наполненный всевозможными цвѣтами.
По воскресеньямъ, въ хорошую погоду, онъ цѣлый день имѣетъ такой видъ; вверхъ и внизъ по рѣкѣ тянутся длинныя вереницы лодокъ, дожидающихся своей очереди, уплывающихъ или приближающихся, такъ что вся залитая солнцемъ рѣка, отъ дворца до Гамптонской церкви, пестрѣетъ желтыми, голубыми, оранжевыми, бѣлыми, красными, малиновыми пятнами. Всѣ обитатели Маульси и Гамптона, принарядившись, являются къ шлюзу, курятъ, болтаютъ, ухаживаютъ за барышнями, слѣдятъ за лодками; и все это -- шляпы и сюртуки мужчинъ, наряды дамъ, рѣзвящіяся собаки, движущіяся лодки, сверкающая вода, пріятный ландшафтъ, -- все это въ цѣломъ представляетъ одну изъ самыхъ веселыхъ картинъ, какія только можно встрѣтить въ окрестностяхъ стараго скучнаго Лондона.