Это единственный способъ заставить чайникъ кипѣть на рѣкѣ. Если онъ замѣтитъ, что вы сидите надъ нимъ и ждете, онъ никогда не закипитъ. Вы можете сразу приниматься за ужинъ, точно у васъ вовсе нѣтъ чая. Вамъ лучше даже совсѣмъ не оглядываться на чайникъ. Тогда онь скоро закипитъ, и вамъ останется только заварить чай.
Слѣдуетъ также -- если вы торопитесь -- громко говорить другъ другу, что вы не хотите чая, что вы вовсе не будете пить чай. Вы подходите ближе къ чайнику, чтобы онъ слышалъ ваши слова, и кричите: "Я не хочу чаю, а вы, Джорджъ?", на что Джорджъ отвѣчаетъ вамъ такъ же громко: "О, я терпѣть не могу чай; онъ вреденъ для желудка; выпьемъ лучше лимонаду!". Слушая это, чайникъ живо начинаетъ кипѣть.
Мы пустили въ ходъ эту безобидную хитрость, и въ результатѣ все было готово въ свое время. Тогда мы зажгли фонарь и усѣлись ужинать.
Мы были голодны, какъ собаки.
Въ теченіе тридцати пяти минутъ тишина, царившая на рѣкѣ, оглашалась только стукомъ ножей и вилокъ да мѣрнымъ чавканьемъ четырехъ паръ челюстей. По истеченіи этого времени Гаррисъ сказалъ: "Ага!", выпрямилъ лѣвую ногу и подогнулъ подъ себя правую.
Спустя пять минутъ, Джорджъ сказалъ "Ага!" и выбросилъ свою тарелку на берегъ, а еще черезъ три минуты Монморанси проявилъ первые признаки довольства судьбой, повернулся на спину и заболталъ ногами, а затѣмъ и я сказалъ "Ага!" и стукнулся головой о стальной обручъ, но не обратилъ на это вниманія, -- даже не выбранился.
Какъ пріятно быть сытымъ, какъ ты доволенъ тогда самимъ собою и міромъ! Свѣдущіе люди утверждаютъ, что чистая совѣсть доставляетъ счастье и спокойствіе; но тотъ же результатъ можетъ быть достигнутъ съ меньшими издержками и усиліями при помощи полнаго желудка. Плотный, питательный ужинъ дѣлаетъ человѣка такимъ кроткимъ, великодушнымъ, благороднымъ, снисходительнымъ.
Удивительная вещь эта зависимость нашего интеллекта отъ пищеварительныхъ органовъ. Мы не можемъ ни работать, ни думать безъ позволенія желудка. Онъ управляетъ нашими чувствами, нашими страстями. Послѣ яицъ и ветчины онъ командуетъ: "Работай!"; послѣ бифштекса и портера: "Спи"; послѣ крѣпкаго чая (двѣ ложечки на чайникъ и кипятить не болѣе трехъ минутъ) онъ обращается къ вашему мозгу: "Ну-ка, покажи свою прыть! Будь глубокъ, нѣженъ, краснорѣчивъ; вникай въ природу и въ жизнь, разверни свои мощныя крылья и воспари надъ суетнымъ міромъ въ безпредѣльныя сферы -- къ пылающимъ звѣздамъ и вратамъ вѣчности!"; послѣ горячихъ гренковъ онъ говоритъ: "Не мысли, не чувствуй; уподобься безсловесному животному, безъ страха и надежды, безъ любви и мечты". Наконецъ, послѣ водки, принятой внутрь въ достаточномъ количествѣ, онъ восклицаетъ:
--Теперь мели вздоръ, выкидывай нелѣпыя штуки на потѣху товарищамъ, одурѣй, издавай нечленораздѣльные звуки заплетающимся языкомъ и покажи, что за жалкое созданіе человѣкъ, умъ и воля котораго потоплены въ стаканѣ спирта, точно котята въ лужѣ.
Мы -- вѣрные, усердные рабы желудка, не заботьтесь о добродѣтели, друзья мои: слѣдите лучше за желудкомъ и ухаживайте за нимъ усердно и тщательно. Тогда и добродѣтель, и душевное спокойствіе приложатся вамъ, и будете вы добрыми гражданами, любящими супругами, нѣжными отцами семейства -- благочестивыми и добропорядочными людьми.