ГЛАВА IV.
Въ предыдущихъ главахъ мы ограничились только описаніемъ двухъ главныхъ неудачъ нашего героя; но вмѣстѣ съ тѣмъ, однако, какъ онъ мало но малу подвигался впередъ, осторожно прокладывая себѣ дорогу по трудному пути жизни, онъ испыталъ и достаточное количество успѣховъ. Правда, судьба всякій разъ, какъ по видимому, болѣе всего ему обѣщала, обыкновенно не сдерживала своего слова, но все-таки она одарила его сотнею своихъ даровъ. Такимъ образомъ, еще не достигнувъ сорока-трехъ лѣтъ, Барнаби составилъ уже себѣ очень порядочное состояніе. Волшебное прикосновеніе руки его, какъ прикосновеніе руки царя. Мидаса имѣло свойство превращать въ золото самые пустые предметы. Говорятъ, онъ за богатствомъ своимъ заползалъ въ самые темные углы, но въ такомъ случаѣ тѣмъ большая была его заслуга.
"Умереть отъ разбитаго сердца! надѣюсь, мистеръ Пальмсъ, что вы изъ числа подобныхъ людей?"
Дѣйствительно Барнаби не имѣлъ этой слабости; съ тѣхъ поръ, какъ онъ сталъ сознавать себя мыслящимъ существомъ, онъ всегда крѣпко сомнѣвался въ существованіи этого феномена, о которомъ такъ много толковали; недавнее посѣщеніе анатомическаго музеума еще болѣе утвердило его въ этомъ мнѣніи: сколько помнилось ему, онъ не видалъ тамъ ни одного подобнаго аппарата. Поэтому, должно полагать, что онъ употребилъ выряженіе это только какъ извинительную фигуру рѣчи.
-- Разумѣется, разумѣется, мистеръ Фитчъ! все, что я хотѣлъ сказать, это только то, что если Луиза...
-- Вы, мистеръ Пальмсъ, человѣкъ положительный, практическій; дѣла ваши, что еще важнѣе, идутъ прекрасно; Луизѣ нуженъ мужъ, вамъ нужна жена, я согласенъ на вашу свадьбу, вы тоже отъ нея не прочь, чего жь тутъ толковать?
Человѣкъ, который услаждалъ подобными рѣчами дорогу Барнею, шедшему въ церковь, по общему порядку вещей, самъ долженъ былъ въ непродолжительномъ времени на вѣки поселиться въ окрестностяхъ этого зданія. Не подлежитъ сомнѣнію, что онъ казался помолвленнымъ за гробовщика.
-- Разбитое сердце! ха! ха! ха!
И сѣдой старикъ закрякалъ какъ пѣтухъ при одной мысли о подобной нелѣпости.
Барнэ ободрительно улыбнулся, и вслѣдъ затѣмъ, съ видомъ прилично важнымъ, спросилъ: