-- Но если у меня будетъ сынъ!
Дауни устремилъ на Матью сѣрые глаза своя, и потомъ, приподнявъ, остановилъ ихъ на портретѣ мистриссъ Клиръ. Матью чувствовалъ, что этотъ взглядъ былъ въ высшей степени убійственнымъ; ему казалось, что онъ убивалъ даже непроизведеннаго еще на свѣтъ младенца. Съ того часу Матью не смѣлъ даже наслаждаться надеждою имѣть дитя.
-- Я полагаю, сказалъ Дауни:-- вы слышали, что мистриссъ Мелонъ и...
-- Новая жалоба? спросилъ пораженный совѣстью Матью.
-- Нѣтъ, она вышла замужъ, а потому съ этой стороны ты можешь быть спокоенъ. Но твоя молодая вдовушка, мистриссъ Унтеркрустъ... (Матью вздохнулъ.) Ага! вотъ бы тебѣ на ней-то жениться!
-- Фи! Она не имѣла пенни за душой!
-- Правда, но теперь у нея умеръ дядя...
-- Умеръ! Ну слава Богу, сказалъ Матью, и казалось, что онъ готовъ былъ заплакать. Теперь она, вѣроятно, не жалуется на судьбу.
-- Говорятъ, пятнадцать тысячъ получила, замѣтилъ Дауни, безсознательно взглянувъ еще разъ на портретъ мистриссъ Клиръ.
Но онъ тотчасъ же опомнился, взялъ шляпу, молча пожалъ руку Матью, и оставилъ его сокрушаться о прерванныхъ сердечныхъ отношеніяхъ съ молоденькой вдовушкой.