— Нет, она может догадаться, — сказал он медленно. — Я думаю, что тебе лучше всего будет отправиться домой после обеда, Джо, и может быть заглянуть к ней по дороге, на минуту. Ты и в полчаса мог бы многое сказать про меня.
— Нет, Джордж, — отвечал м. Стайль улыбаясь с величайшим благодушием. — Если уж я принимаюсь за дело, то не стану делать кое-как. К тому же, роль адмирала хорошая, разговорная роль. Желал бы я знать, можно ли мне подражать в разговоре старому Петерсу?
— Конечно нет, — сказал встревоженный м. Буртон. — Ты не знаешь, как она строга и щепетильна.
М. Стайль вздохнул и сказал, что постарается сделать все возможное и без этого. Он провел большую часть дня с трубкой на берегу моря, а когда настал вечер, выбрился очень тщательно и усиленно вычистил свой саржевый костюм, приготовляясь к визиту.
М. Буртон совершил церемонию представления довольно неловко. М. Стайль принял величественный вид, имевший в себе немало достоинства; м-сс Доттон, в черном шелковом платье и брошке-камее, принадлежавшей еще ее матери, выглядела также не менее важно, и м. Буртон ощутил странное чувство неравенства по отношению к ним.
— Эта комната слишком мала, чтобы принимать вас в ней, адмирал Петерс, — сказала вдова, предлагая ему стул.
— Но она удобна, сударыня, — сказал м. Стайль, бросая одобрительный взгляд вокруг себя. — Вот посмотрели бы вы на некоторые дворцы, в которых я бывал за границей! Все напоказ, и никакого удобства. Ни одного покойного кресла во всей зале. А что касается до антимакассаров…
— Вы долго здесь пробудете, адмирал Петерс? — осведомилась сильно польщенная хозяйка.
— Сам еще не знаю, — был ответ. — Я намеревался сначала только заехать к моему честному, старому приятелю, Буртону — лучший человек в моем экипаже, — но он так гостеприимен, упрашивает меня прогостить у него несколько недель.
— Но адмирал говорит, что должен ехать завтра утром, — твердо вмешался м. Буртон.