— Вы? — резко проговорил м. Стайль. — Вы? Я что-то не помню этого, Буртон.
— Как? — сказал м. Буртон, слабо усмехаясь. — Я стоял прямо позади вас, сэр. Если вы припомните, сэр, я еще сказал вам, что дело порядочно жаркое?
М. Стайль сделал вид, что соображает.
— Нет, Буртон, — сказал он сурово. — Нет, насколько память мне не изменяет, я был там один.
— Осколком ядра с меня даже сорвало шляпу, сэр, — упорствовал м. Буртон, делая похвальные усилия, чтобы сдержать свою злость.
— Довольно, старик, — сказал м. Стайль резко. — Ни слова более, вы забываетесь!
Он обратился к вдове и начал опять болтать о своих "родственниках", чтобы отвлечь ее внимание от м. Буртона, которого, казалось, вот, вот хватит апоплексический удар, или же он лопнет от ярости, что было бы одинаково неприятно.
— Мои родственники слыхали про Буртона, — сказал он, бросая украдкой взгляд на этого обиженного джентльмена, чтобы видеть, начинает ли он приходить в себя. — Действительно, — он часто разделял со мной опасность. Мы с ним бывали не раз в довольно тесных переделках. Помните те две ночи, которые мы с вами провели, спрятавшись в трубе дворца Занзибарского Султана, Буртон?
— Еще бы не помнить! — скал м. Буртон, немного оправившись.
— Залезли в такую тесноту, что едва могли дышать, — продолжал м. Стайл.