— Кончено навсегда, — закричал он, сорвав воротничок и швырнув фрак на стул.
Поднялся целый хор сетований и протестов, но он остался непоколебимым. Доротея начала зловеще фыркать, а Глэдис завистливо говорила о том, что сестры забрали отца в руки. И только тогда, когда все уселись за стол, а мистрисс Джобсон, не притрагиваясь к eдe, молча с укором поглядывала на мужа, мистер Джобсон начал выражать свое негодование. Он разобрал каждую часть своего нового туалета по косточкам, и только после того, как дело коснулось, наконец, цилиндра, его жена взялась за нож и вилку.
На следующий день его старинный рабочий костюм вновь появился в спальне, но остальное осталось еще в когтях тетки Эммы. Принесенный костюм был такой древний и ветхий, что после довольно продолжительного колебания мистер Джобсон, робко взглянув на жену, одел свое новое платье и ушел. Мистрисс Джобсон радостно кивнула головой своим дочерям.
— Он уже сдается, — прошептала она. — Ему понравилось, что кондуктор вчера назвал его "сэр". Я это заметила. Он все наденет, кроме верхушки, но не говорите об этом; делайте вид, точно так и должно быть.
С течением времени выяснилось, что она была права. Вещь за вещью достала она от тети Эммы, хотя и с некоторыми затруднениями, все части костюма, но ее супруг все-таки носил свое лучшее платье по воскресеньям, а иногда наряжался в него и по вечерам; дважды она застала его, неожиданно войдя в спальню, перед зеркалом, принимающим различные позы. Случилось даже, что он рассердился на прачку Доротею, не успевшую во время исполнить свою работу.
— Лучше отдать бы их кому-нибудь другому в стирку, — сказала ему жена.
— А рубашки? — возразил мистер Джобсон. — Нет ничего хуже плохо выглаженных манжет.
— Ты начинаешь довольно мило одеваться, — смеясь сказала ему жена.
Мистер Джобсон посмотрел на нее серьезно.
— Нет, матушка, вовсе нет! — ответил он. — Все это я сделал для тебя, исключительно для того, чтобы убедиться лишний раз, что ты права, как и всегда. Человек в моем положении не имеет права одеваться, как опереточный комик. Это компрометирует девочек и Берта. Я не хочу, чтоб им было стыдно за своего отца.