— Я хотела бы, чтобы он оставил меня в покое, — сказала Глэдис. — Мне противно есть, когда он следит за каждым куском.
Всю эту воркотню мистер Джобсон не слышал, тем более, что в виду значительных улучшений в его костюме и манерах, решено было строго избегать малейших проявлений неудовольствия. Даже тогда, когда он, удовлетворенный своим видом, принялся за мистрисс Джобсон, эта почтенная женщина не жаловалась. До сих пор яркость ее костюмов и размер шляпок сглаживали недостатки ее фигуры и походки, но мистер Джобсон, зараженный новыми идеями, отказался принимать во внимание эти обстоятельства. Он отправился за покупками с Доротеей; и в следующее воскресенье, когда мистрисс Джобсон вышла с ним подышать свежим воздухом, она была в ботинках на высоких каблуках и с невероятно острыми носками. И кофточка, исчезнувшая лет 10 тому назад из обихода, была извлечена из недр сундука и освежена; и шляпа, претендовавшая на новую моду, дополняла эффектный вид мистрисс Джобсон.
— Ты великолепно выглядишь, мама, — сказала Глэдис, присутствовавшая при их уходе на прогулку.
— Я не чувствую себя великолепно, — сказала мистрисс Джобсон своему мужу. — От этих узких сапог меня бросает в жар.
— Твой обыкновенный размер, — спокойно возразил мистер Джобсон, глядя через улицу.
— А платье кажется мне немного узким, — продолжала жена.
Мистер Джобсон посмотрел на нее критически.
— Может быть следовало бы выпустить на четверть дюйма, — сказал он заботливо. — Это очень удобный костюм, такого изящного у тебя давно не было, мать. Я надеюсь, что у девочек будут такие же хорошие фигуры.
Его жена слабо улыбнулась и, после небольшой передышки, отправилась молча дальше. Все усиливавшаяся краснота ее лица свидетельствовала о приближавшемся кризисе.
— Я чувствую себя ужасно, — сказала она, прижимая руку к боку. — Мне ужасно нехорошо.