— Попробую, — ответил тот. — Признаться, мне уже надоело шататься по морям. Мои старые кости просят покоя. Я женюсь на мамаше, а вы на дочке; то-то ладно будет. Счастливое семейство.
Райт задрожал от бешенства, но, взяв себя в руки, как мог спокойнее начал описывать наскоро выдуманные препятствия к такому браку.
— Я это все продумал, — возразил Кемп. — Она, конечно, не должна знать ничего до свадьбы. А потом я получу письмо, что все мое состояние пропало: пожар или наводнение. Раз я мог получить телеграмму об отъезде, я могу получить и такое письмо. Не правда ли?
— А я должен снабжать вас деньгами, чтобы вы изображали богача до самой свадьбы, — прошептал Райт, — а потом, когда ваша афера лопнет, потерять Бэллу?
Кемп почесал за ухом.
— Ну, зачем все видеть в дурном свете? — оптимистически заметил он.
— Слушайте! — отчеканил Райт. — Одно из двух: или вы завтра же уезжаете ко всем чертям, или я выложу им всю правду…
— Так вам же хуже будет…
— Не ваше дело! Во всяком случае, это будет дешевле. Кончено, больше вы не получите ни гроша! Но если вы сделаете по моему, вы получите фунт стерлингов. Обдумайте.
Кемп подумал и, после тщетной попытки повысить выходное пособие до пяти фунтов, уперся на двух и пошел спать, предварительно упрекнув Райта в эгоизме и черной неблагодарности.