-- Вы знаете, я былъ солдатъ, сказалъ онъ: -- и умѣю повиноваться безъ разсужденій.
Возвратясь въ столовую, лордъ велѣлъ подать еще вина, хотя на столѣ стоялъ почти цѣлый графинъ; онъ хотѣлъ только выиграть время и подумать съ минуту, прежде нежели вступитъ въ дальнѣйшій разговоръ съ сэромъ Роджеромъ.
-- Теперь, думалъ онъ: -- я могу доказать неопровержимо, что въ день смерти брата былъ въ Лондонѣ; положимъ, что клятвеннаго показанія сэра Роджера и не примутъ во вниманіе; но росписка не можетъ оставить сомнѣнія. Противъ меня будетъ только клятвенное показаніе цыгана,-- да что оно значитъ? Письменный актъ важнѣе. Можетъ быть, лучше всего было бы не трогать цыгана,-- да нѣтъ, я не могу дольше выносить этого, постояннаго страха за слѣдующую минуту. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что Фарольдъ, узнавши о продѣлкѣ съ дичью,-- а теперь дѣла остановить уже нельзя,-- отомститъ мнѣ доносомъ, и мнѣ надо постараться обратить обвиненіе на него же. Если только мнѣ удастся свернуть его до пріѣзда Рейдера, такъ я не побоюсь никого въ мірѣ.
Лордъ выпилъ стаканъ вина. Нѣтъ, я думаю, ни одного великаго преступника, въ душѣ котораго не преобладало бы желаніе "спать на зло громамъ". Онъ выпилъ еще одинъ стаканъ и рѣшился покончить борьбу, для которой сдѣлалъ столько приготовленій, обезпечивающихъ успѣхъ.
-- Говоря съ вами о старыхъ дѣлахъ, сказалъ онъ, когда слуга, поставивши на столъ новую бутылку вина, вышелъ и заперъ за собою дверь:-- я вспомнилъ о старинномъ нашемъ знакомомъ, сэрѣ Вильямѣ Рейдерѣ. Не вѣрится мнѣ что-то въ его возвращеніе, о которомъ выговорили сегодня по-утру. Вѣдь онъ оставилъ тутъ много долговъ. Вотъ и въ этомъ дѣлѣ, которое мы только-что покончили, онъ былъ вашимъ должникомъ, хотя и въ меньшей противъ меня степени; вы помните, вѣроятно, что я заплатилъ и за него. Давно ли вы получали отъ него извѣстія?
-- Отъ него самого я извѣстій не получалъ, отвѣчалъ сэръ Роджеръ: -- мы съ нимъ не были въ перепискѣ. Я писалъ къ нему, правда, вскорѣ послѣ его отъѣзда, но не получилъ отвѣта. На-дняхъ только я прочелъ въ американской газетѣ, что извѣстный сэръ Вильямъ Рейдеръ намѣренъ черезъ нѣсколько недѣль выѣхать изъ -- не помню какого города,-- въ Англію, съ намѣреніемъ склонить правительство къ принятію мѣръ для защиты и образованія дикихъ индѣйцевъ.
Насмѣшливая улыбка заиграла на губахъ лорда, но онъ не сдѣлалъ никакого замѣчанія на это извѣстіе.
-- Кажется, вы проводили его до Голигеда, когда онъ уѣзжалъ къ какой-то ирландской гавани, чтобы отправиться оттуда въ Америку? спросивъ лордъ.-- Помнится, я слышалъ что-то такое.
-- Нѣтъ, я встрѣтился съ нимъ въ Голигедѣ нечаянно, отвѣчалъ сэръ Роджеръ.-- Я только-что возвратился тогда изъ Ирландіи, гдѣ покоичилъ маленькое дѣльцо съ однимъ дублинцемъ. Я далъ еще тогда сэру Вильяму мою лошадь съѣздить въ цыганскій таборъ,-- зачѣмъ, этого я и до сихъ поръ не знаю,-- только лошадь сбросила его, и онъ переломилъ себѣ ребро. Дд и лошадь себя повредила; какой-то цыганъ, отличнѣйшій кузнецъ, вылечилъ ее въ одну недѣлю. Кажется, впрочемъ, что и сэра Вильяма вылечили въ таборѣ; я оставилъ его уже выздоравливающимъ; мнѣ надо было поспѣшить въ Нью-маркетъ.
-- Да, кажется, я что-то объ этомъ слышалъ сказалъ лордъ.-- Сэръ Вильямъ, съ которымъ я состоялъ тогда въ перепискѣ, именно по случаю нашего долга, писалъ мнѣ, что видѣлъ васъ въ Голигедѣ, и разсказывалъ случай съ вашей лошадью. Скажите пожалуйста, не получили ли вы отъ этого цыгана-кузнеца банковый билетъ, сдачу на заплаченную ему за леченіе сумму?