-- Не плачьте, миссъ Фальклендъ, сказалъ Маннерсъ: -- глядя на ваши слезы, я не въ состояніи докончить разсказа. Подумайте, что вѣдь мы не открыли ничего вѣрнаго; подобные признаки очень часто обманываютъ.
-- Оставьте ее: пусть плачетъ, сказала мистриссъ Фальклендъ.-- Мужчины не понимаютъ, какое облегченіе доставляютъ намъ слезы. Я очень сожалѣю, что слишкомъ много испытаннаго горя лишило меня способности плакать. Продолжайте: куда же вели эти слѣды?
-- Къ скалѣ надъ поворотомъ дороги, отвѣчалъ Маннерсъ:-- съ милю въ ту сторону отъ деревни.
-- А! сказала мистриссъ Фальклендъ, въ сильномъ волненіи.-- Тамъ былъ убитъ братъ мой!
-- Нѣтъ, не совсѣмъ тамъ, отвѣчалъ Маннерсъ.-- Эдвардъ показывалъ мнѣ это мѣсто, когда мы ѣхали сюда. Мѣсто, о которомъ я говорю, близко оттуда, но не то. На этой скалѣ слѣды Эдварда исчезли, и я могъ отъискать только чьи-то другіе, ведшіе оттуда обратно.
Изидора продолжала плакать. Мистриссъ Фальклендъ, замѣтивши, что Маннерсъ вдругъ остановился, устремила на него испытующій взоръ. Маннерсъ взглянулъ на Изидору, приподнялъ брови и слегка покачалъ головою. Мистриссъ Фальклендъ поняла этотъ знакъ, взяла дочь свою за руку и сказала:
-- Поди, душа моя, посиди у Маріапны. Полковнику Маннерсу надо, можетъ быть, переговорить со мною наединѣ.
Изидора вышла, и мистриссъ Фальклендъ обратилась къ Маннерсу съ словами:
-- Теперь говорите все. Что вы открыли?
-- Съ прискорбіемъ долженъ я сказать вамъ, что песокъ на этомъ мѣстѣ былъ залитъ кровью.