Черезъ часъ цыгана удалили. Лордъ, не дѣлая никакихъ замѣчаній, выглянулъ въ окно, кликнулъ слугу и спросилъ о сэрѣ Роджерѣ. Ему отвѣчали, что онъ очень страдаетъ, и что медикъ при немъ.
-- Вы меня извините на полчаса, полковникъ, сказалъ онъ Маннерсу съ холоднымъ поклономъ.-- Я долженъ посѣтить моего несчастнаго друга. Потеря сына для меня тяжела, но я не долженъ забывать и раненаго друга. Я пробуду у него не больше получаса, и потомъ буду имѣть честь отвезти васъ, возвращаясь домой, въ Морлей-гоузъ.
-- Для меня не торопитесь, отвѣчалъ спокойно Маннерсъ:-- мнѣ надо еще распросить кое-что объ участи моего друга и успѣхѣ принятыхъ мною мѣръ. Я услалъ мою лошадь въ Морлей-гоузъ и пойду пѣшкомъ. Прощайте.
Лордъ Дьюри не хотѣлъ лишиться содѣйствія и помощи Маннерса, и потому, измѣнивши слегка тонъ, попросилъ его остаться, но постарался выставить такія причины, которыя, какъ ему было извѣстно, не подѣйствуютъ на Маннерса, именно: что до Морлей-гоуза цѣлыхъ пять миль и дорога утомительна.
Маннерсъ не измѣнилъ своего намѣренія; онъ простился и вышелъ въ паркъ, можду тѣмъ какъ лордъ Дьюри отправился, по-видимому, къ сэру Роджеру. Должно, однако же, замѣтить, что Маннерсъ не пошелъ прямо въ Морлей-гоузъ, но подумалъ: "лордъ заботится о сэрѣ Роджерѣ, а о сторожѣ забылъ, кажется, и думать", и остановился у воротъ, прося, чтобы его проводили къ раненому. Старуха указала ему куда итти, и Маннерсъ вошелъ въ хижину.
Раненый еще сильно страдалъ; оказалось, что докторъ, занятый исключительно сэромъ Роджеромъ, оставилъ его совершенно безъ вниманія. Послѣдствія раны сдѣлались отъ этого хуже, нежели слѣдовало ожидать, и Маннерсъ, зная по опыту, что если не принять надлежащихъ мѣръ, то легкая рана можетъ кончиться иногда смертью, тотчасъ же послалъ за медикомъ миссъ де Во и дождался его прибытія.
Изъ разговора со сторожемъ онъ узналъ, что Фарольда между цыганами не было, когда сдѣланы были выстрѣлы; легкая рана не помѣшала сторожу замѣтить все, что происходило вокругъ него во время схватки, и онъ разсказалъ этотъ случай Маннерсу во всей подробности. Этотъ разсказъ возвысилъ мнѣніе Маннерса о Фарольдѣ и укрѣпилъ въ немъ надежду, что Эдвардъ живъ. Онъ, однако же, рѣшился продолжать дѣйствовать какъ-будто ничто не подаетъ ему подобной надежды. Онъ проводилъ медика до деревни близь Морлей-гоуза. Что случилось послѣ, мы уже знаемъ.
Между тѣмъ лордъ Дьюри шелъ по длиннымъ и мрачнымъ коридорамъ Димденъ-гоуза въ отдаленную комнату, только не въ ту, гдѣ лежалъ раненый соучастникъ его замысловъ. Вошедши, онъ позвонилъ и приказалъ позвать къ себѣ Гарвея. Гарвей былъ уже въ домѣ, ожидая приказаній и гнѣва за неудачу предпріятія. Но пока Фарольдъ былъ живъ и свободенъ, демонъ страха сдерживалъ съ груди лорда всѣ прочія страсти въ присутствіи людей, которыхъ онъ намѣренъ былъ употребить какъ орудія для достиженія своихъ цѣлей. Въ душѣ онъ готовъ былъ уничтожить сторожа за то, что онъ упустилъ Фарольда, но заговорилъ съ нимъ довольно ласково.
-- Ну какъ же это, Гарвей? сказалъ онъ.-- Молодецъ-то ускользнулъ? Это неладно.
-- Помощники виноваты, отвѣчалъ Гарвей.-- Трусъ на трусѣ! Не отстань они отъ меня, такъ ужь мы его взяли бы. Двухъ или трехъ ранили бы, да это не бѣда; онъ былъ бы теперь здѣсь, пойди они только за много. А то отсталъ одинъ, потомъ другой, потомъ третій, и когда мы дошли до ограды, такъ при мнѣ осталось всего только двое; ну, а съ двумя что сдѣлаешь противъ дюжины?