Маннерсъ улыбнулся.
-- Нѣтъ, нѣтъ, сэръ Вильямъ, сказалъ онъ: -- вы, кажется, не совсѣмъ справедливы къ благородному лорду. Я, по-крайней-мѣрѣ, не слышалъ, чтобы ему приписывали такъ называемые пороки; онъ гордъ и вспыльчивъ,-- это правда,-- но не пороченъ. Сколько я его знаю, то мнѣ кажется, что онъ сдѣлался непріятнымъ старикомъ -- и только.
-- Только! воскликнулъ Рейдеръ, вставая и взявши Маннерса за руку. Только!
Вдругъ онъ перемѣнилъ тонъ и сказалъ гораздо спокойнѣе:
-- Однако же, сегодня уже поздно разбирать чужіе нравы. Я только задерживаю васъ. Идите отдохнуть.
Маннерсъ не старался продлить разговора; въ подобныхъ случаяхъ онъ всегда предоставлялъ на волю собесѣдника говорить не больше и неменьше, какъ сколько ему угодно. Отношенія Рейдера къ лорду возбудили въ немъ любопытство; но онъ очень хорошо понималъ, что единственное честное средство проникнуть въ эту тайну -- не заботиться о ней. Слуга, отворившій Фарольду двери, старый знакомый Маннерса, проводилъ его въ приготовленную для него комнату, и Маннерсъ, обладавшій великимъ сокровищемъ -- спокойнымъ сердцемъ, скоро погрузился въ благотворный сонъ.
На-зарѣ пришли сказать ему, что де Во проснулся и желаетъ его видѣть. Маннерсъ одѣлся по-солдатски, въ двѣ минуты, позвонилъ и приказалъ проводить себя къ Эдварду.
Входить въ комнату больного рано по-утру всегда грустно, если даже видишь, что здоровье возвращается на лицо его. Прекрасный свѣтъ молодого дня, проникающій сквозь щели ставней и сливающійся съ слабымъ мерцаніемъ лампы,-- блѣдная, сонная сидѣлка,-- книга, съ помощью которой разгоняла она сонъ и скуку,-- столикъ, заставленный стклянками и рюмками,-- теплая, душная атмосфера и опущенные занавѣсы, все говоритъ намъ о бренности и непрочности нашего существа, забываемыхъ нами среди дневного свѣта.
Въ туалетной, черезъ которую Маннерсъ проходилъ въ комнату своего пріятеля, встрѣтилъ онъ хирурга, призваннаго изъ Лондона и проведшаго всю ночь у постели больного. Къ счастью, это былъ одинъ изъ людей, могущихъ и готовыхъ произнести свое мнѣніе о положеніи больного. На вопросъ Маннерса онъ отвѣчалъ прямо и положительно:
-- Опасности нѣтъ. Онъ выздоровѣетъ. Совѣтую только говорить съ нимъ какъ можно меньше, и то о веселыхъ предметахъ; иначе вы замедлите его выздоровленіе.