Онъ оборотился къ стѣнѣ, и горькія слезы закапали у него изъ глазъ. Послѣ долгаго молчанія онъ снова повернулся къ сидѣлкѣ и сказалъ:
-- Какъ онъ медлитъ. Многое тяготитъ мою душу, и мнѣ хотѣлось бы услышать передъ смертью слово утѣшенія. Какъ вы думаете: не побоится ли онъ угрозъ лорда?
-- Нѣтъ, отвѣчала сидѣлка: -- Эдвардсъ не побоится никого, когда ему предстоитъ исполнить свою обязанность. Онъ не такой человѣкъ. Прошедшій годъ, когда заразительная горячка свирѣпствовала у насъ въ деревнѣ и всѣ отъ нея умирали, онъ день и ночь проводилъ у больныхъ, несмотря на то, что докторъ тысячу разъ говорилъ ему, что онъ рискуетъ своею жизнью. Онъ видѣлъ, что его присутствіе ихъ утѣшаетъ, и никому въ немъ не отказывалъ.
-- Чтожь онъ нейдетъ ко мнѣ?
Въ эту самую минуту въ сосѣдней комнатѣ послышались тихіе шаги, и ручка замка поворотилась подъ чьей-то осторожной рукой, очевидно привыкшей отворять двери въ комнаты больныхъ. Пасторъ вошелъ и приблизился къ постели медленными шагами, хотя по ускоренному дыханію его можно было догадаться, что онъ очень спѣшилъ явиться на зовъ. Это былъ человѣкъ лѣтъ подъ семдесять: рѣдкіе сѣдые волосы покрывали высокій лобъ, по которому заботы и горе, больше чужія, нежели его собственныя, провели двѣ-три морщины. Лицо его было важно, но кротко; глаза свѣтились умомъ и чувствомъ.
Сидѣлка встала со стула у изголовья больного, и Эдвардсъ сѣлъ на ея мѣсто, какъ-будто не замѣчая, что сэръ Роджеръ оглядываетъ его съ ногъ до головы. Сэръ Роджеръ сравнивалъ его съ тѣмъ пасторомъ, котораго рисовало ему прежде воображеніе, руководимое пороками.
-- Очень вамъ благодаренъ, что вы позволили мнѣ посѣтить васъ, сказалъ Эдвардсъ ласковымъ голосомъ. Какъ вы себя чувствуете? легче вамъ теперь?
-- Да, боль утихла, но едва ли это хорошій знакъ. По-крайней-мѣрѣ, когда рана меня мучила, мнѣ говорили, что боль подаетъ надежду на выздоровленіе. Теперь я не чувствую совершенно никакой боли: такъ стало быть мнѣ хуже.
-- Да, я не думаю, чтобы это было хорошій знакъ, отвѣчалъ пасторъ серьёзно. Но оно тѣмъ хорошо, что позволяетъ вамъ здраво обсудить ваше положеніе и принять всѣ надлежащія мѣры къ вашему успокоенію.
-- Объ этомъ-то я и хотѣлъ съ вами ногрворить, отвѣчалъ сэръ Роджеръ. Прежде всего скажите мнѣ,-- только, заклинаю васъ Богомъ, скажите правду: умру я или нѣтъ?