Де Во слегка покраснѣлъ; не договоривши своей мысли, онъ уже почувствовалъ, что лучше бы было не высказывать ея. Несмотря на свою наклонность къ сарказму, онъ не любилъ указывать на недостатки и смѣшныя стороны близкихъ родственниковъ. Онъ чувствовалъ ихъ, можетъ статься, тѣмъ сильнѣе, но рѣдко дѣлалъ ихъ предметомъ своего разговора и и досадовалъ, что вздумалъ теперь высказать подобную мысль Маріаннѣ. Недовольный собой, Эдвардъ скоро нашелъ поводъ быть недовольну другими. Человѣку нѣтъ ничего тяжеле упрековъ, которые онъ принужденъ дѣлать самому себѣ, и онъ всегда радъ случаю свалитъ часть ихъ на другого. Онъ продолжалъ въ памяти разговоръ свой съ Маріанной, и первое, что показалось ему нехорошо, были слова ея на-счетъ отсрочки сватьбы. Спугнувши эту мысль, онъ погнался за нею по всѣмъ угламъ и закоулкамъ свей души, какъ мальчикъ за мышью.
"Она равнодушна къ нашей сватьбѣ, подумалъ онъ, и началъ увѣрять себя, что любовь Маріанны къ нему очень холодна въ сравненіи съ его любовью. Ея любовь похожа за любовь сестры, сказалъ онъ мысленно, и душа его прянула при этой мысли, какъ-будто онъ наступилъ на змѣю, хотя наружно остался совершенно спокоенъ и перебиралъ пальцами по струнамъ арфы. Струна лопнувшая съ шумомъ, заставила его очнуться и онъ замѣтилъ, что стоитъ въ раздумьи передъ Маріанной, улыбка которой, казалось, говорила: -- Я могла бы торжествовать, если бы хотѣла; но это не въ моей натурѣ.
Эдвардъ прочелъ эту улыбку вѣрно (что не всегда случается при чтеніи подобнаго рода гіероглифовъ) и смѣшался еще больше. Въ дѣлахъ любви у женщинъ не глаза, а микроскопы; Маріанна прослѣдила всѣ движенія мысли и чувствъ, какъ-будто онъ разсказалъ ея о нихъ самъ, и результатомъ ея наблюденій была вышесказанная улыбка. Но что касается до тріумфа, она можетъ быть не отказалась отъ него, только приберегла его на другой разъ.
Время, употребляемое на чтеніе улыбки, красота самой улыбки и губъ, на которыхъ она играла, усмирили демона въ сердцѣ де Во, и онъ почувствовалъ, что, любя ее выше всего въ мірѣ, онъ долженъ согласиться для полученія ея руки на всѣ ея условія. Дошедши до этого заключенія, онъ, естественно желалъ продлить свой tête-à-tête съ Маріанной; но она почувствовала, что если останется съ нимъ еще одну минуту, то принуждена будетъ торжествовать не такъ, какъ бы ей хотѣлось, или даже изъяснить свою улыбку, вовсе отказавшись отъ торжествъ,-- что было бы еще непріятнѣе. Поэтому она рѣшилась итти въ столовую, гдѣ навѣрно найдетъ союзниковъ, встрѣчи съ которыми теперь не боялась, потому-что опасенія ея на счетъ мыслей лорда Дьюри разсѣялись и спокойствіе въ душѣ ея возстановилось.
Де Во старался удержать ее, говоря, что не имѣлъ еще случая говорить съ ней наединѣ, и представляя множество мелкихъ доводовъ; но Маріанна не соглашалась, и онъ долженъ былъ удовольствоваться обѣщаніемъ пойти съ нимъ гулять послѣ завтрака, какъ хаживали они въ дѣтствѣ. Онъ провелъ ее въ столовую, гдѣ они застали остальныхъ за такимъ живымъ и веселымъ разговоромъ, какъ-будто въ это утро не случилось ничего непріятнаго.
-- Отецъ вашъ не хотѣлъ остаться, Эдвардъ, сказала мистриссъ Фальклендъ.-- Я его не удерживала, прибавила она съ простительнымъ лицемѣріемъ: -- у него такъ много дѣлъ, и притомъ если онъ разъ на что рѣшился, такъ его не отговоришь.
Говоря это, она взглянула мелькомъ на Маннерса, давая этимъ знать племяннику, что слова ея значительнѣе, нежели кажутся.
-- Я самъ съ нимъ видѣлся, отвѣчалъ Эдвардъ: -- онъ зашелъ ко мнѣ на полчаса и объяснилъ, почему долженъ ѣхать.
Полковникъ Маннерсъ могъ бы улыбнуться, но счелъ за лучшее притвориться, согласно желанію другихъ, что ничего не догадывается о происшествіяхъ этого утра; внутренно онъ былъ убѣжденъ, что причиною внезапнаго отъѣзда лорда была ихъ несчастная ссора.
-- Лордъ Дьюри говорилъ, кажется, вчера за ужиномъ, сказалъ онъ: -- что ѣдетъ въ Димденъ. Это ваше помѣстье, де Во?