-- Вы, я думаю, правы, сказалъ Маннерсъ, начинавшій понимать характеръ своего собесѣдника.-- Продолжайте; скажите мнѣ условія касательно письма, которое, если не ошибаюсь, вы держите за пазухой.
-- Да, это не пистолетъ, отвѣчалъ цыганъ, доставая изъ-за пазухи письмо.
-- Я этого и не предполагадъ, возразилъ Маннерсъ.-- Во всякомъ случаѣ, я вовсе объ этомъ не забочусь. Въ чемъ же ваши условія?
-- Ихъ немного, и они незатруднительны, отвѣчалъ цыганъ.-- Я требую, или прошу васъ отдать это письмо въ собственныя руки де Во, и притомъ не только безъ свидѣтелей, во и въ такое время, когда ему можно будетъ прочесть его наединѣ. Ему вы можете разсказать, когда и какъ вы его получили, можете даже прибавить къ этому, какія вамъ угодно замѣчанія; только не говорите ни слова другимъ.
-- Эти условія исполнять нетрудно, отвѣчалъ Маннерсъ: -- я согласенъ. Дайте письмо. Честное слово, прибавилъ онъ, замѣтивши, что Фарольдъ медлитъ:-- честное слово, я исполню все въ точности.
Фарольдъ подалъ ему письмо, довольно чистое и красивое, и, по-крайней-мѣрѣ что касается до адреса, написанное лучше, нежели можно было ожидать отъ цыганской руки. Вручая письмо Фарольдъ громко свиснулъ, и въ ту же минуту къ нимъ прибѣжалъ во-всѣ лопатки мальчишка лѣтъ десяти.
-- Можешь итти, сказавъ ему Фарольдъ.-- Проворнѣе!
Мальчишка стрѣлой полетѣлъ по дорогѣ къ рѣкѣ, а цыганъ снова обратился къ Маннерсу.
-- Дайте мнѣ вашу руку,-- сказалъ онъ.
Маннерсъ исполнилъ его желаніе, невольно улыбнулся своему смѣшному положенію.