Съ этими словами онъ пошелъ къ холму, съ котораго Маннерсъ обозрѣвалъ окрестность. Дорогою онъ держалъ правую руку за-пазухой и не говорилъ ни слова. Наконецъ, когда они отошли довольно далеко, Маннерсъ остановился, думая, что уже достаточно сдѣлалъ въ угоду своему спутнику.
-- Тутъ насъ никто не увидитъ и не услышитъ, сказалъ онъ.-- Говорите, чего вы отъ меня желаете?
-- Вы другъ Эдварду де Во? спросилъ цыганъ быстро, оборачиваясь къ Маннерсу.
-- Я уважаю его отъ всей души и всегда готовъ ему служить, отвѣчалъ Маынерсъ; заинтересованный еще больше.-- Если это даетъ мнѣ право назваться его другомъ, такъ я его другъ. Но что же дальше?
-- Если вы дѣйствительно другъ Эдварду де Во, продолжалъ цыганъ: -- то не откажетесь передать ему письмо.
-- Я не почтальонъ, отвѣчалъ Маннерсъ; -- но все-таки не могу отказаться отъ этого порученія. Оставляю только за собою право сказать ему, отъ кого и при какихъ обстоятельствахъ получилъ я письмо.
-- Можете, если вамъ угодно, возразилъ цыганъ.-- Но просьба моя не ограничивается этимъ. Есть еще условія касательно самой отдачи письма, и вы должны ихъ исполнить въ точности.
Маннерсъ улыбнулся.
-- Все это немного необыкновенно, сказалъ онъ:-- вы говорите немного по-диктаторски, и я не могу понять, какія дѣла могутъ быть у человѣка вашего племени съ другимъ моимъ де Во.
Не безпокоитесь объ этомъ, отвѣчалъ цыганъ и, замѣтивши на лицѣ Маннерса легкую тѣнь, прибавилъ: если я васъ оскорбилъ, то мнѣ это очень жаль. Я не хотѣлъ этого. Я знаю приличія, можетъ-быть, лучше, нежели вы думаете, вы полковникъ королевской арміи, а я простой цыганъ. Но вы явились ко мнѣ съ просьбою; въ этомъ мірѣ все или купля, или кража, и я требую услуги за услугу. Въ этомъ отношеніи мы пользуемся равными правами, также какъ дышемъ однимъ воздухомъ и грѣемся на одномъ солнцѣ. Выслушайте же терпѣливо мои условія, а потомъ, извольте, я вамъ погадаю. Вѣрите ли вы моему искусству, или нѣтъ, это ваше дѣло, а не мое.