-- Не правда ли, онъ красивъ?
-- И красивъ, и уменъ, и интересенъ. Вы видите, что и великодушенъ.
-- Да; вы все-таки должны покороче узнать его,-- повторила м-съ Кепедось.
-- Онъ много видѣлъ на своемъ вѣку,-- сказалъ ея собесѣдникъ.
-- Да; мы побывали въ разныхъ мѣстахъ. Я вамъ покажу мою дѣвочку. Ей девять лѣтъ... она настоящая красавица.
-- Привезите ее во мнѣ въ мастерскую. Я сниму съ нея портретъ.
-- Ахъ, не говорите объ этомъ!-- сказала м-съ Кепедось: -- это напоминаетъ мнѣ нѣчто ужасное.
-- Я надѣюсь, что вы не разумѣете подъ этимъ то, что вы, бывало, служили мнѣ моделью... хотя, быть можетъ, это вамъ и очень надоѣдало.
-- Я не объ этомъ говорю, а о томъ, какъ мы поступили съ той чудесной картиной, которую вы мнѣ подарили. Я должна принести вамъ покаяніе; меня это слишкомъ мучитъ. Когда вы пріѣдете къ намъ въ Лондонъ, вы ее больше не увидите; а не могу же я сказать вамъ, что она виситъ у меня въ спальной, по той простой причинѣ...
И она умолкла.