-- Какъ бишь его имя? Зильберштадтъ-Шрекенштейнъ. Вашъ мужъ говорилъ про эту сдѣлку.
-- О, мой мужъ!
И Лайонъ увидѣлъ, что м-съ Кепедосъ слегка покраснѣла.
Чтобы не усиливать ея смущенія, но выяснить себѣ, однако, эту путаницу, онъ продолжилъ:
-- Онъ говорилъ мнѣ, что картина теперь въ его коллекціи.
-- Въ коллекціи эрцгерцога? Ахъ, вы слыхали про нее? Говорятъ, въ ней находятся драгоцѣнныя вещи.
Она была удивлена, но оправилась отъ смущенія, и Лайонъ отмѣтилъ про себя, что по какой-то причинѣ -- вѣроятно вполнѣ порядочной -- мужъ и жена приготовили различныя редакціи одного и того же происшествія. Онъ перемѣнилъ разговоръ и убѣждалъ м-съ Кепедосъ привезти дочку къ нему въ мастерскую. Онъ просидѣлъ съ ней нѣкоторое время и нашелъ -- быть можетъ, это была только фантазія,-- что она нѣсколько разсѣянна или какъ будто чѣмъ-то недовольна. Это не помѣшало ему спросить ее, наконецъ, когда всѣ стали прощаться, чтобы идти спать:
-- Вы кажется, судя по вашимъ словамъ, очень высокаго мнѣніи о моей славѣ и моемъ богатствѣ, или вы такъ добры, что преувеличиваете то и другое. Но скажите, вышли ли бы вы за меня замужъ, еслибы знали, что я пробью себѣ дорогу въ свѣтѣ?
-- Я это знала.
-- Ну, а я такъ не зналъ.