-- Лэди Рингрозъ -- только ширма... и очень жалкая. Сожалѣю, что долженъ вамъ это сказать, но онъ ея любовникъ. Я хочу сказать -- Селины. И онъ не первый.
Наступило снова молчаніе, и затѣмъ Лаура спросила -- вопросъ былъ по истинѣ неожиданный:
-- Зачѣмъ вы зовете его Чарли?
-- Вѣдь онъ зоветъ меня Ліонъ, какъ и всѣ другіе,-- отвѣчалъ ея зять, тараща на нее глаза.
-- Вы самый удивительный народъ!.. Я полагаю, что у васъ есть доказательство того, что вы рѣшились мнѣ сказать?
-- Доказательства? у меня цѣлый океанъ доказательствъ. И не только про Криспина, но и про Дипмера.
-- А кто этотъ Дипмеръ?
-- Развѣ вы не слышали про лорда Дипмера? Онъ уѣхалъ въ Индію. Это было до вашего пріѣзда.-- Я говорю все это не изъ удовольствія, Лаура,-- прибавилъ м-ръ Беррингтонъ.
-- Неужели?-- странно засмѣялась дѣвушка. Я думала, вы такъ радуетесь.
-- Я радуюсь тому, что знаю, а не тому, что говорю. Когда я говорю, что радъ, что знаю, то это значитъ, что я радъ тому, что, наконецъ, увѣрился. О! я ее поймалъ на этотъ разъ. Теперь дѣло ясное, и все пойдетъ въ открытую. Я прослѣдилъ всю ея жизнь шагъ за шагомъ. Теперь вѣдь нѣтъ той вещи, какую бы вы не узнали, если обратитесь къ компетентнымъ людямъ. Я ее... я ее...