Онъ колебался съ минуту, затѣмъ продолжалъ:
-- Все равно, что я сдѣлалъ. Я знаю теперь навѣрное то, что мнѣ нужно, и это большое утѣшеніе. Она теперь въ моихъ рукахъ, и мы увидимъ, кто тараканъ и кто кого раздавитъ.
-- Неправда... неправда... неправда,-- медленно проговорила Лаура.
-- Вотъ именно то, что будетъ говорить и она, хотя не такимъ тономъ. О! еслибы только она могла сослаться на ваши слова, душа моя, то, можетъ быть, выпуталась бы... потому что вамъ бы повѣрили.
-- Выпуталась бы... что вы хотите сказать?-- спросила дѣвушка, вся застывъ отъ ужаса и стыда.
-- Какъ? вы все еще не понимаете, что я хочу сказать? Я притяну ее въ судъ, вотъ что!
-- Вы готовитесь сдѣлать скандалъ?
-- Сдѣлать скандалъ? Клянусь честью, не я его дѣлаю! И думаю, что достаточно съ меня скандала! Я готовлюсь обратиться къ законамъ моей страны... вотъ что я сдѣлаю. Она воображаетъ, что я глухъ и слѣпъ ко всему, что она творить. Но вотъ въ этомъ-то она и ошибается.
-- Понимаю... но вы не поступите такъ жестоко,-- проговорила Лаура очень мягко.
-- Жестоко, если вамъ угодно, но тѣмъ не менѣе я такъ поступлю; я и сотой доли не разсказалъ вамъ... и вы поймете, почему. Есть вещи, которыхъ нельзя передавать порядочной дѣвушкѣ, какъ вы... въ особенности про Дипмера. Но когда онѣ случаются, то вѣдь нельзя же не видѣть ихъ,-- какъ вы думаете?