-- То, что я дѣлаю теперь, совсѣмъ не въ обычаѣ. Нѣтъ, здѣсь не принято, чтобы молодыя особы приводили въ гости къ своимъ знакомымъ джентльменовъ, которыхъ видятъ въ первый разъ.
-- Такъ что лэди Давенантъ сочтетъ это необыкновеннымъ?-- поспѣшно спросилъ м-ръ Уэндоверъ, не потому, чтобы мысль эта пугала его, но изъ любопытства. Онъ очень охотно и съ полной безмятежностью принялъ предложеніе Лауры.
-- О! совсѣмъ необыкновеннымъ!-- подтвердила Лаура.
Какъ бы то ни было, а старая лэди съумѣла скрыть свое удивленіе, если даже и испытала его, и встрѣтила м-ра Уэндовера такъ, какъ еслибы онъ былъ однимъ изъ ея короткихъ знакомыхъ. Она отнеслась къ его приходу какъ къ самой обыкновенной вещи, не разспрашивала, когда онъ пріѣхалъ, когда думаетъ уѣхать, въ какой гостинницѣ остановился, и что привлекло его въ Англію. Онъ замѣтилъ, какъ послѣ сознался Лаурѣ, отсутствіе этихъ разспросовъ, но не обидѣлся этимъ, а только отмѣтилъ какъ характерную разницу въ американскихъ и англійскихъ манерахъ: въ Нью-Іоркѣ люди прежде всего освѣдомляются у прибывшаго иностранца, съ какимъ пароходомъ онъ прибылъ и въ какой гостинницѣ остановился. М-ру Уэндоверу, очевидно, лэди Давенантъ показалась очень древней старухой, хотя впослѣдствіи онъ признавался своей спутницѣ, что нашелъ ее нѣсколько легкомысленной для своихъ лѣтъ.
-- О! да,-- отвѣчала дѣвушка:-- я не сомнѣваюсь, вы могли найти, что она слишкомъ много говоритъ для старухи. Въ Америкѣ старухи сидятъ молча и слушаютъ молодыхъ.
М-ръ Уэндоверъ немного удивился и замѣтилъ, что никакъ невозможно угадать, чью сторону она беретъ: американцевъ или англичанъ; иногда кажется, что однихъ, а порою -- другихъ.
-- Во всякомъ случаѣ,-- прибавилъ онъ, улыбаясь,-- что касается возраста, то внѣ всякаго сомнѣнія, что она на сторонѣ старыхъ людей.
-- Конечно,-- отвѣчала она:-- когда они стары и не молодятся.
Веселая гостиная лэди Давенантъ была полна сувенирами; главнымъ образомъ коллекціей портретовъ замѣчательныхъ людей, большею частью прекрасныхъ старинныхъ гравюръ съ собственноручными подписями, а это въ свою очередь представляло собраніе драгоцѣнныхъ автографовъ.
-- О! это кладбище,-- сказала она, когда молодой человѣкъ разспрашивалъ ее про нѣкоторыя изъ этихъ гравюръ:-- все это мои современники; они умерли, и это ихъ могильныя плиты съ надписями. Я -- кладбищенскій сторожъ и старалась содержать кладбище въ порядкѣ. Я вырыла и свою могилу,-- обратилась она къ Лаурѣ,-- и когда умру, вы должны будете положить меня въ нее.