Лаура помолчала съ минуту.
-- Я не долго проживу съ вами.
Сестры, сидѣвшія рядомъ, отвернувшись другъ отъ друга, поглядѣли одна на другую, и густой румянецъ залилъ лицо Лауры.
-- Я никогда бы не повѣрила, что ты такая дурная,-- сказала она.-- Ты гадкая женщина!
Она видѣла, что Селина рѣшила не запираться: она понимала, что это невозможно; сестры отлично узнали другъ друга. Селина глядѣла совсѣмъ торжествующей красавицей и совсѣмъ, новое выраженіе появилось у нея на лицѣ при послѣднихъ словахъ Лауры. Это выраженіе, казалось дѣвушкѣ, объясняетъ ей Селину больше, чѣмъ что другое,-- и объясняетъ до предѣловъ безнадежнаго отчаянія.
-- Совсѣмъ иное дѣло замужняя женщина, особливо когда мужъ у нея негодяй,-- продолжала Селина.-- Для дѣвушки такое поведеніе гадко... шататься по Лондону съ посторонними мужчинами! Я не обязана объяснять тебѣ... слишкомъ многое пришлось бы сказать. У меня есть свои резоны... своя совѣсть. Наша встрѣча въ этомъ мѣстѣ ужасно дикая вещь -- это я знаю такъ же хорошо, какъ и ты,-- заключила Селина съ своей удивительной, напускной развязностью,-- но не то было неприлично, что ты меня тамъ встрѣтила, а то, что я встрѣтила тебя съ такимъ удивительнымъ конвоемъ. Это просто невѣроятно. Я сдѣлала видъ, что не узнала тебя, чтобы джентльменъ, который былъ ее мной, тебя не замѣтилъ, не разглядѣлъ. Онъ спрашивалъ меня, и я отреклась отъ тебя. Можешь поблагодарить меня за то, что я спасла тебя! Тебѣ лучше надѣвать вуаль на будущее время въ такихъ случаяхъ... никто не можетъ поручиться за то, съ кѣмъ встрѣтится. Я столкнулась съ однимъ моимъ знакомымъ у лэди Уотермотъ, и онъ возвратился въ городъ вмѣстѣ со мной. Онъ заговорилъ о старинныхъ гравюрахъ, и я разсказала ему про свою коллекцію; мы поспорили насчетъ рамъ, и онъ присталъ, чтобы мы съѣздили со станціи Ватерлоо въ музей, поглядѣть на образцы.
Лаура сидѣла, отвернувшись въ окну кареты. Онѣ ѣхали вдоль Паркъ-Лэнъ, быстро проносясь мимо другихъ экипажей съ безчисленными вереницами дамъ съ непокрытой и "причесанной" головой и кавалеровъ въ бѣлыхъ галстухахъ.
-- Вотъ какъ! а я считала, что твои рамы такъ прекрасны!-- проговорила Лаура.
И затѣмъ прибавила:
-- Я полагаю, что твоя поспѣшность спасти меня отъ безчестія въ глазахъ твоего спутника заставила тебя захватить нашъ кэбъ?