-- Я не увѣрена въ томъ, что вы этого не сдѣлаете. Но вы можете это сдѣлать, если захотите.
-- Я слишкомъ лѣнивъ и слишкомъ глупъ,-- отвѣчалъ шутливо Литльморъ.
-- Да,-- прибавила она, задумчиво глядя на него,-- я думаю, что вы слишкомъ глупы. Но думаю также, что вы и слишкомъ для того добры,-- прибавила она болѣе любезнымъ тономъ.
Она бывала почти неотразима, когда говорила такимъ образомъ.
Они побесѣдовали еще съ четверть часа, и, наконецъ, она, точно спохватившись, заговорила съ нимъ о его личныхъ дѣлахъ, о его женитьбѣ и смерти жены,-- вопросы -- которыхъ она касалась съ большей деликатностью, какъ онъ думалъ, чѣмъ нѣкоторыхъ другихъ.
-- Если у васъ есть маленькая дочка, то вы должны быть очень счастливы; моя мечта имѣть дочку. Я сдѣлала бы изъ нея хорошую женщину. Не такую, какъ я. Въ другомъ родѣ!
Когда онъ всталъ, чтобы проститься съ нею, она сказала ему, что проситъ его почаще навѣщать ее; она проживетъ еще нѣсколько недѣль въ Парижѣ; пусть привезетъ также и м-ра Уотервиля.
-- Вашему другу англичанину не понравится, если мы часто будемъ бывать у васъ,-- сказалъ Литльморъ, держась за ручку дверей.
-- Какое ему до этого дѣло?-- спросила она, вытаращивъ на него глаза.
-- Не знаю. Онъ, должно быть, влюбленъ въ васъ.