-- Считаете ли вы ее порядочной женщиной?
-- Какая вамъ можетъ быть отъ этого польза? неужели мое мнѣніе можетъ повліять на ходъ событій?
-- Мнѣ не будетъ никакой пользы, если мнѣніе ваше окажется благопріятнымъ. Но если нѣтъ, то я скажу моему сыну, что единственный человѣкъ въ Лондонѣ, который ее знаетъ болѣе шести мѣсяцевъ, считаетъ ее дурной женщиной.
Этотъ эпитетъ въ устахъ леди Дименъ не вызвалъ протеста со стороны Литльмора. Онъ вдругъ совпалъ необходимость высказать голую правду, какъ тогда, когда онъ отвѣтилъ на вопросъ Руперта Уотервиля въ Théâtre-Franèais.
-- Я не считаю миссисъ Гедвей порядочной женщиной,-- сказалъ онъ.
-- Я была увѣрена, что вы это скажете.
Лэди Дименъ, какъ будто нѣсколько задыхалась.
-- Я ничего не скажу болѣе, ни одного слова. Это мое мнѣніе. Не думаю, чтобы оно могло принести вамъ пользу.
-- А я думаю, что да. Я желала только услышать его изъ вашихъ собовенныхъ устъ. Въ этомъ все дѣло,-- отвѣтила лэди Дименъ.-- Я очень вамъ обязана.
И она протянула ему руку, послѣ чего онъ молча проводилъ ее до дверей.