— Не то чтоб известен. Это я знала, а хозяин не знал.
— И вы ему никогда не говорили?
— Ну, он не любил сплетен, а жалоб терпеть не мог. Все такое его ужасно сердило, и если человек для него был хорош…
— То он ничего и слушать не хотел? — Это совпадало с моим впечатлением: он не любил, чтоб его беспокоили, и, быть может, не слишком разбирался в людях, которые от него зависели. Тем не менее я настаивала: — Даю вам слово, что я бы ему сказала!
Она почувствовала, что я ее осуждаю.
— Признаться, я не так поступила, как надо. Но, по правде говоря, я побоялась.
— Побоялись чего?
— Того, что этот человек мог сделать. Квинт был такой хитрец, такая тонкая штучка.
На меня это подействовало сильнее, чем мне хотелось показать.
— А ничего другого вы не боялись? Его влияния?…