Волшебный лес
Менестрели, которые жили еще в средние века, рассказывали, что здешние кролики при встрече друг с другом приподнимают голову точно так же, как мужчины нынче приподнимают шляпу.
Когда-то этот Волшебный лес был частью королевства могущественного монарха по имени Клод, у которого было три сына — Таг, Галло и Йорн. Таг и Галло были страстными охотниками, как и их отец. Почти все время они проводили на охоте и возвращались домой только затем, чтобы поесть да выспаться. Йорн, самый юный принц и самый маленький — росту в нем было всего-то шесть футов,— был поэтом и музыкантом и все время, когда он не ел и не спал, сочинял стихи и играл на лире. Иногда отец и братья брали его с собой на охоту, но он пускал свои стрелы и бросал копья так, чтобы животное, за которым гналось все королевское семейство, не стало их добычей.
Трижды король вместе с двумя старшими сыновьями уничтожали в своих владениях почти всех зверей, и трижды они вынуждены были сидеть в замке и нетерпеливо ожидать, пока в лесах и полях подрастет новое поколение оленей и кабанов, проверяя, туго ли натянуты луки, хорошо ли смазаны стрелы и заострены копья. Король Клод с Тагом и Галло в эти томительные месяцы безделья ели чаще, пили больше и спали дольше и весьма докучали своим придворным, особенно карлику по имени Квондо и Королевскому Волшебнику, который только и умел, что показывать фокусы и жонглировать, а все потому, что он не был посвящен в секреты волшебников, живших в чудесном лесу.
Лишь на душе у Йорна все это время было покойно и безмятежно. Он пел о далекой принцессе, ради которой принцам когда-нибудь придется отправиться в путь, полный опасности и лишений. Он пел о том, что любовь, а не сила поможет развязать волшебный узел, или открыть замок с секретом, или одурачить страшного дракона, или исполнить любое другое задание, которое откроет путь к сердцу принцессы. Таг и Галло потешались над чудачествами своего младшего брата и принимались перебрасывать друг другу, словно мячик, Квондо, не обращая никакого внимания на его протестующие крики, и лишь Йорна старались не задевать, потому что он не раз сбивал их с ног, да к тому же, сидя верхом, он умело бился на копьях.
Однажды вечером, за ужином, когда до начала охоты на кабанов и оленей оставалось еще целых сто дней и ночей, король Клод за кубком вина рассказал своим сыновьям одну историю. Йорн тем временем перебирал струны своей лиры, а Квондо прятался за огромным щитом, который стоял в углу зала, и залечивал свои синяки и шишки.
- Нет ничего лучше охоты в Волшебном лесу!— громко произнес принц Таг, проверяя тетиву большого лука.
— От Волшебного леса нужно держаться подальше!— еще громче воскликнул король Клод и поведал, как однажды они с отцом и двумя братьями отважились преследовать в Волшебном лесу быстроногую лань, и им удалось загнать ее на вершину Кентавра. Охотники уже приготовились было пустить в нее свои стрелы, а она вдруг обернулась стройной смуглолицей юной принцессой, которую одна злая старуха из зависти к красоте девушки много лет назад превратила в лань.
— И тут,— продолжал король Клод,— мы все — ваш дедушка, король Боуд, и три его сына, ваш дядя Клун, ваш дядя Гарф и я,— от досады и огорчения почувствовали себя беспомощными, как бараны, или, лучше сказать, словно псы, которые бесстрашно бросаются в логово волка и видят там крольчиху с розовыми глазами. Вскоре явился один из этих лесных волшебников, которые всегда над чем-то посмеиваются, и сотворил для принцессы коня — прямо из воздуха, если не ошибаюсь,— и мы поехали к замку.
Мы накормили принцессу, дали ей вина, уложили спать, а на следующий день, громыхая парадными доспехами, отправились вместе с ней к ее отцу, королю, владения которого лежали далеко на севере. Сначала мы прогромыхали сквозь лепестки цветущих яблонь — был май, когда мы пустились в путь,— а подъезжая к родовому замку принцессы, мы громыхали сквозь снежную метель.