Королевский Летописец откашлялся.
— История, которую рассказывает Токко,— ответил он,— сложная и запутанная. В ней все уравновешено — да и нетт, так и сяк, нет и есть, возможно и невозможно, шесть того и полдюжины сего.
— Слова, слова,— прервал его король.— Ля-ля-ля-ля. Некогда мне, да и неохота разгадывать загадки и головоломки. В историях Токко все крутится и вертится, а смысла меньше, чем в карусели.
— А вы послушайте,— сказал Королевский Летописец и поведал историю про лань, которую преследовал отец Токко, добавив к рассказу кое-что и от себя.
Король внимательно слушал, и лицо его становилось то красным, то пепельно-серым. Наконец он с трудом выдавил из себя:
— Будем надеяться, что наша лань совсем не такая, как та, о которой рассказывал отец Токко.
Королевский Летописец сделал неопределенный жест рукой.
- Как говорит Токко, чары время от времени повторяются. Другими словами, чары подчиняются определенным законам, и что справедливо в одном определенном случае, справедливо и во всех определенных случаях одного и того же определенного типа. Если бы какой-то жулик не стянул с полки Колдовскую Энциклопедию, я бы вам показал, что там об этом написано. Эту Энциклопедию составляли Летописец вашего отца, отец Летописца вашего отца и отец отца Летописца вашего отца. В ней нет ни указателя, ни словаря, а листы обтрепались и покрылись «лисьими» пятнами.
- Лисьими пятнами?— переспросил Клод.
- Да, страницы Колдовской Энциклопедии покрылись «лисьими» пятнами,— сказал Королевский Летописец.—Вы меня слушаете?