— Но ведь прежде чем пройти туда-сюда, я должен пройти сюда-туда?
- Это одно и то же,— сказал Йорн.— Тот, кто, двадцать два, ходит туда-сюда, двадцать три, ходит и сюда-туда, двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять, тридцать.
— Значит, если туда-сюда это сюда-туда, то туда — это сюда, а сюда — это туда,— резюмировал человечек.
— Не вижу, как это может мне помочь в выполнении моей сложной задачи,— сказал Йорн. Он сосчитал до третьей тысячи, и третья вишня упала в серебряную чашу.— Пока я тут считаю, Таг вернется домой с золотыми клыками Синего Кабана, а Галло — со Священным Мечом Лорело и один из них женится на принцессе. Раз, два, три, четыре, пять.
Человечек сел на землю и, глядя на принца, слушал, как тот громко сосчитал до четвертой тысячи, и четвертая вишня упала в серебряную чашу. Йорн принялся считать с самого начала еще раз.
— За последние пятьдесят лет уже пятьдесят принцев приходили в этот сад собирать вишни, или рубины, для какой-нибудь принцессы,— рассуждал маленький человечек.— И ни один из них не умел логически мыслить. Я не принц и не могу сделать так, чтобы вишни — или рубины, если угодно,— вот просто так себе падали. Но я не помогал другим пятидесяти принцам собирать ягоды — или драгоценные камни,— потому что, я думаю, стоит сосчитать до миллиона, чтобы получить руку и сердце прекрасной барышни. Но в твоем случае, друг мой, нужно помнить о Таге и Галло. В падении этих вишен заключен логический секрет. Я не могу раскрыть его напрямую, но могу задать тебе несколько вопросов.
- Триста сорок восемь, триста сорок девять, триста пятьдесят,— сказал Йорн.— Давай задавай свои вопросы.
— Падает ли вишня, когды ты говоришь «девяносто девять»?
— Нет.
— Падает ли рубин, когда ты говоришь «девятьсот девяносто девять»?