— Теперь Королевский Лекарь сделает заключение,— приказал король Клод.
Королевский Лекарь стоял в углу и охал. Он стучал себя в грудь и, сосчитав до девяти, повторял все сначала. Соединив кончики пальцев, он вышел на середину комнаты.
— Заключение, которое предстоит сделать, состоит в том, что вы фактически — воистину, вне всяких сомнений, без колебаний... но позвольте, я ведь еще не послушал ваше сердце.— Он приложил правое ухо к груди принцессы и прислушался, время от времени произнося «хм» и «гм».
- Сердце находится высоко,— сказал он наконец,— слишком высоко, да и бьется очень быстро. Я совершенно отчетливо слышу его скачкообразное биение, вызванное прыганьем через ручейки. Но чтобы вынести окончательное решение, мне нужно хорошенько осмотреть ручейки.
Король поморщился и отвернулся.
- Делай заключение,— повелел он.
— Ах да, заключение,— спохватился Королевский Лекарь.— Итак, по всей видимой вероятности — или, лучше сказать, невидимой вероятности — и, конечно же, весьма предположительно, вы, милая барышня... милое создание, являетесь самой обыкновенной, я бы сказал, ланью... Скажи «а»,— вдруг сказал Королевский Лекарь самому себе и, сказав «а», отправился в свой угол.
Король Клод уставился в холодный каменный пол; лицо его по-прежнему было красным; Королевский Летописец задумчиво перебирал в кармане печати и ленточки; глаза старого Токко, такие слабые, что он уже не мог разглядеть ни луну, ни звезды, переполнились жалостью.
Принцесса едва заметно приподняла голову.
— Если вы так и не можете вспомнить свое имя, то вы, должно быть, и вправду лань,— сказал Клод.