Хоути (выходя вперед). Это вы разоблачили наших рыцарей, господин Трувит?
Трувит. Нет, сударыня, это была выдумка сэра Дофина. Если он этим лишил ваше сиятельство охраны рли услуг, он может вполне сам все это заменить.
Хоути. Мы в этом не сомневаемся, сэр.
Сентор. Боже мой, Мэвис, Хоути целует его!
Мэвис. Пойдем, примем в этом участие (Они выходят вперед).
Хоути. Я благодарю судьбу, которая вывела на чистую воду этих пустоголовых болванов и дала мне возможность познакомиться с таким кладезем добродетелей, как сэр Дофин.
Сентор. Мы все были бы счастливы подарить ему свою дружбу и видеть его в коллегии.
Мэвис. Он не может найти более приятного общества; я надеюсь, что он сам скоро будет того же мнения.
Дофин. Я был бы грубианом, если бы думал иначе, сударыня.
Трувит. Не говорил ли я тебе, Дофин? Ведь всеми их поступками управляет чужое мнение; они не знают, почему они делают то ичи другое, судят, верят, наказывают, любят, ненавидят, согласно тому, как им было подсказано, и руководствуются прежде всего соревнованием друг перед другом. Когда же они предоставлены самим себе, их обыкновенно влечет к самому худшему. Но теперь ты их поймал, продолжай в том же духе.