Дофин. Я в этом не сомневаюсь, но он не умеет хранить секретов.
Клеримонт. Нет, Дофин, ты ошибаешься. Я знаю случаи, когда ему вполне доверяли, и он оправдал это доверие.
Дофин. Я не спорю, но чем меньше хозяев в деле, тем лучше. Ну теперь мы одни! Если ты пойдешь туда, я последую за тобой.
Клеримонт. Когда ты там был?
Дофин. Вчера вечером. Там завязалась интрига, какой не придумал бы сам Боккачио в Декамероне. До все время за ней ухаживает и не так как надо. Ему хочется спать с ней, а он хвалит ее скромность. Он стремится к тому, чтобы она говорила и держалась свободно, а сам восхваляет ее молчанье в стихах, которые он ей читает и клянется, что это лучшие стихи на свете. Потом он ругает свою судьбу, топает ногами и злится, что он не назначен советником и не призван управлять государством.
Клеримонт. Ну, пойдем, я охотно приму в этом участие. Мальчик, дай воды (Паж уходит).
Дофин. Мы оба, он и я, приглашены сегодня к обеду сэром Ла-Фулем, с которым я там познакомился.
Клеримонт. О, это забавное существо!
Дофин. Ты его знаешь?
Клеримонт. Да, и поверь, что он тебя тоже узнает, даже если видел всего раз в жизни, хотя бы в церкви во время молитвы. Это один из модных франтов, но назвать остряком его нельзя. Он способен поздороваться с судьей во время судебного разбирательства, с епископом во время его проповеди, с адвокатом, когда тот говорит речь, и с дамой, танцующей в маскараде, рискуя этим ее окончательно смутить. Он устраивает спектакли, задает ужины и приглашает гостей из своего окна, когда они проезжают мимо. Для этого он держит квартиру на Стрэнде 6); он следит за дамами, когда они едут за покупками или по китайским магазинам 7), чтобы случайно встретиться с ними и преподнести им подарки -- смещные безделушки фунтов на двести или триста. У него в комнате всегда стоит угощение и конфекты ввиде приманки для дам.