Дофин. К другу? Да если бы мой злейший враг хотел причинить мне неприятность, он не мог бы придумать ничего лучшего.
Трувит. Боже мой! В чем же я провинился? Что с вами, господа? Да придите же в себя.
Дофин. Я говорил вам, что так будет.
Клеримонт. Отчего не было печати на моих устах, когда я заикнулся об этом! Зачем ты выкинул такую штуку, чорт тебя возьми?
Трувит. Господа! Не платите злом за добро. Довольно притворяться. Для вас постарались, будьте же благодарны.
Дофин. Клянусь честью, ты жестоко меня подвел! То, что я обдумывал и подготовлял целых четыре месяца, ты уничтожил в одну минуту. Теперь все пропало и потому я могу говорить открыто. Я поселил здесь эту даму и, чтобы обмануть моего дядюшку, она, ради меня, обрекла себя на упорное молчание. Это мой близкий друг, и если бы я устроил ее счастье с ним, она оказала бы мне за это всяческое внимание. Теперь из-за глупой случайности все мои надежды разлетелись прахом.
Клеримонт. Так всегда бывает, когда человек, не зная в чем дело, желает быть услужливым и, не спросясь, лезет исполнять поручения. Не знаю, что за зуд тобою овладел. Никогда в жизни ты не делал ничего нелепее и не причинял большего вреда дружбе и человечеству.
Дофин. Простите его. Это произошло главным образом по вашей вине.
Клеримонт. Знаю, знаю! Но лучше бы этого не было.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ.