Постепенно переходя отъ маленькихъ конусовъ къ конусамъ большаго вѣса, Сулла скоро почувствовалъ сильное возбужденіе кожи, которое предшествуетъ испаринѣ; тогда онъ вышелъ изъ алькова и бросился въ басейнъ, весь погрузившись въ теплую воду, которая, казалось, значительно облегчила страданья больного.
-- Ахъ, какъ мнѣ хорошо, восклицалъ онъ;-- давно уже такъ не было!.. Скорѣй, скорѣй, Діодоръ, проговорилъ онъ, обращаясь къ рабу, который исполнялъ должность банщика (aliptes),-- скорѣй возьми скребницу и потри мнѣ тѣло.
И Діодоръ взялъ скребницу (strigilis), родъ бронзоваго ножа, и началъ ею тереть болящее тѣло своего господина.
Между тѣмъ Сулла спросилъ, обращаясь къ Кризогону:
-- Переплелъ-ли ты въ пурпурный пергаментъ двадцать вторую книгу моихъ коментаріевъ, которую я окончилъ третьяго дня и вчера передалъ тебѣ?
-- Да, мой добрый господинъ, и не только твой томъ, но также и десять копій, которыя я приказалъ сдѣлать рабамъ-переписчикамъ.
-- А!.. Спасибо, Кризогонъ!.. Такъ ты уже приказалъ сдѣлать десять копій? спросилъ Сулла, видимо довольный.
-- Да, и не только съ послѣдняго тома, но и со всѣхъ предыдущихъ томовъ твоихъ коментаріевъ. Одни изъ нихъ я помѣстилъ въ библіотекѣ этой виллы, другіе въ твоемъ римскомъ домѣ, нѣсколько я сохранилъ у себя; кромѣ того, по экземпляру каждаго тома я собственноручно передалъ, съ твоего позволенья, Лукулу и Гортензію. Я думаю, что столько экземпляровъ, находящихся въ разныхъ мѣстахъ, ручаются за сохранность твоего труда отъ пожара или другого какого несчастья до тѣхъ поръ, пока ты рѣшишься опубликовать твои коментаріи, или твоя смерть -- отъ чего да сохранятъ насъ великіе боги!-- позволитъ сдѣлать это Лукулу, какъ сказано въ твоемъ завѣщаніи.
-- Кстати о моемъ завѣщаніи... Я позаботился обо всѣхъ васъ немногихъ, преданныхъ и вѣрныхъ мнѣ во всѣхъ превратностяхъ моей жизни.
-- О, что ты говоришь! воскликнулъ скромно Корнелій Кризогонъ,-- ты далъ мнѣ больше, чѣмъ я заслужилъ... свободу; ты даровалъ мнѣ и расположеніе, и богатство.