Эту веселость квиритовъ не могъ нарушить даже меланхолическій видъ неба, покрытаго, какъ-бы саваномъ, мрачными, сѣрыми тучами, предвѣщавшими скорѣе дождь, чѣмъ хорошую погоду.
Циркъ, построенный Тарквиніемъ Старшимъ и потомъ, послѣ завоеванія Апана {Титъ Ливій I, 96. Діонизій Галикарнолобъ III, 68.} украшенный и увеличенный Тарквиніемъ Гордымъ {Тамже III 43.}, сталъ называться Большимъ, въ отличіе отъ другого цирка, построеннаго К. Фламиніемъ и названнымъ его именемъ {Ливій III, 45.}.
Расположенный въ долинѣ Мурціа, между Палатинскимъ и Авеятипскимъ холмами, большой циркъ въ описываемую нами эпоху не достигъ еще того великолѣпія и громадности, какъ впослѣдствіи, при Юліѣ Цезарѣ и Октавіанѣ Августѣ. Тѣмъ не менѣе онъ представлялъ уже довольно величественное зданіе въ 2,180 футовъ длины и 998 ширины, вмѣщавшее съ себѣ свыше 150,000 зрителей {Плиній, XXXVI, 15.}.
И это громадное зданіе, вполнѣ достойное того народа, побѣдоносные орлы котораго облетѣли уже весь міръ, было постоянно переполнено народомъ; въ числѣ его посѣтителей находились не только многочисленные плебеи, но также патриціи и матроны, -- словомъ, всѣ тѣ, кто любилъ веселыя и любопытныя зрѣлища.
Что-же влекло въ описываемый нами день эту громадную толпу зрителей въ циркъ?
Луцій Корнелій Сулла Счастливый, владыка Италіи и ужасъ Рима, вѣроятно, чтобы забыть на минуту мученія, причиняемыя ему неизлечимой накожной болѣзнью, продолжавшейся уже два года, велѣлъ объявить нѣсколько недѣль тому назадъ, что три дня сряду будутъ даваться обѣды и увеселительныя зрѣлища римскому народу.
Еще наканунѣ все римское плебейство возсѣдало уже на Марсовомъ полѣ за столами, приготовленными по приказанію жестокаго диктатора. Толпа шумно пировала до глубокой ночи и пиръ окончился самой необузданной оргіей. Всѣмъ этимъ обязанъ былъ народъ царской щедрости этого тщеславнаго ужаснаго врага Каія Марія, щедро раздававшей кушанья и самыя дорогія вина въ триклиніи, импровизированной подъ открытымъ небомъ въ честь квиритовъ.
Расточительность Суллы дошла до того, что впродолженіи этихъ празднествъ, происходившихъ въ честь Геркулеса, которому въ эти дни онъ принесъ въ жертву десятую часть своего имущества {Плутархъ, "Жизнь Суллы": Апіанъ Александръ, "Гражд. войны", I, 8 и слѣд.}, громадное количество съѣстныхъ припасовъ ежедневно бросалось въ рѣку и лилось вино, хранившееся сорокъ лѣтъ и болѣе {Плутархъ, "Жизнь Суллы".}.
Этимъ путемъ Сулла дарилъ римлянамъ своей лѣвой рукой часть того богатства, которое награбилъ у нихъ своей хищной правой, и квириты, въ душѣ глубоко ненавидѣвшіе грознаго диктатора, повидимому, весело принимали отъ него подарокъ -- эти празднества.
Время близилось къ полудню. Горячіе лучи солнца обливали золотистымъ свѣтомъ верхушки семи холмовъ, храмы, базилики и дворцы патриціевъ, бѣлѣвшіе своимъ мраморомъ, и пригрѣвали благотворнымъ тепломъ простой народъ, скучившійся въ амфитеатрѣ большого цирка.