-- Отдохнуть отъ твоей болтовни? Да, признаться, по мѣшаетъ, отвѣчалъ сердитымъ голосомъ новый путешественникъ.
-- Было-бы гораздо лучше, сказалъ, въ свою очередь, апуліецъ,-- если-бъ, вмѣсто того, чтобъ докучать намъ своими неумѣстными распросами и похвалами разныхъ блюдъ, ты прямо принесъ-бы намъ твоихъ жареныхъ барашковъ, твоего сыра и твоего стараго форміанскаго.-- Затѣмъ, обращаясь ко второму путешественнику, онъ прибавилъ:-- не правда-ли?
-- Разумѣется, правда, отвѣчалъ тотъ, почтительно прикладывая, въ знакъ привѣтствія, руку къ губамъ.
Съ этими словами онъ тоже усѣлся за столъ.
-- Сію минуту, сію минуту., не переставалъ болтать трактирщикъ, торопливо накрывая на столъ.-- Сейчасъ вы сами увидите, правъ-ли я былъ, расхваливая свою кухню.
Наконецъ, онъ вышелъ.
-- Да будетъ благословенъ Юпитеръ-Освободитель за то, что избавилъ насъ отъ несносной болтовни этой трещетки, сказалъ апуліецъ.
-- Надоѣдливый человѣкъ, твоя правда, отвѣчалъ вольноотпущенникъ.
На этомъ разговоръ между двумя путешественниками прекратился. Вольноотпущенникъ, казалось, погрузился въ глубокія размышленія; тѣмъ временемъ апуліецъ осматривалъ его подозрительнымъ взглядомъ, барабаня ножомъ по столу.
Вскорѣ вернулся хозяинъ, псся двѣ тарелки съ жаренымъ барашкомъ.