-- А, ты здесь, -- оказал Блум, повернувшись к ней.
Кошка мяукнула в ответ, напряженно кружась у ножки стола.-- "Вот так же она ходит и по моему письменному столу. П-ррр... Почеши меня за ухом, п-ррр". Блум с ласковым интересом следил, на гибкой черной фигурой. Приятно видеть отлив гладкой шерсти, белое пятнышко под хвостом,-- зеленые, искрящиеся глаза. Он подсел к ней, опустившись на корточки, руки на коленях.
-- Молоко для кошечки,-- сказал он.
-- Мркняо...-- мяукнула кошка.
-- Считают их глупыми. -- Они понимают нас лучше, чем мы их. Она знает, чего ей хочется. И мстительна. Забавно, как я ей кажусь вершиной башни? Нет, она может вскочить на меня.
-- Боится цыплят, -- посмеиваясь, сказал он.-- Боится цып-цыпов. Никогда не видал таких глупых кошек, как кошки.
Жестокая. Ее натура. Странные мыши, никогда не пищат. Будто им правится.
-- Мрняу, -- громко мяукнула кошка.
Она мигнула своими жадными, стыдливо полузакрытыми глазами, мяукнув протяжно и жалобно, показав ему свои молочно-белые зубы. Он наблюдал, как ее суженные жадностью веки раскрывались, обнажая зеленые камни зрачков.
Он подошел к шкафчику, взял кувшин, только-что наполненный молочком от Хенлона, и, налив блюдечко теплого пузырящего молока, осторожно поставил его на пол.