- Да и не желаю понимать; а ты, мальчик, веришь в оракула именно потому, что не понимаешь его изречений. Вообще вы, по своей ограниченности, называете чудом все, что не понимаете. Что вам кажется чудесным, к тому вы имеете больше доверия, чем к простой, открытой для всех истине. Оракул обманул твоего отца, довел его до погибели; но по оракулу - чудо, вот и ты также с полным доверием даешь ему лишить тебя счастья!
- Ты богохульствуешь, Арасп. Вина ли богов, если мы ложно толкуем их изречения?
- Без сомнения, потому что если бы они хотели принести нам пользу, то наделили бы нас и нужной прозорливостью, чтобы понимать эти изречения. К чему мне хорошие речи, если они передаются на непонятном языке.
- Оставьте бесполезные споры! - воскликнул Дарий. - Объясни нам лучше, Арасп, почему ты так долго позволяешь жрецам порицать себя, отодвигать на задний план во время праздников, почему возбуждаешь против себя неудовольствие женщин, желаешь счастья каждому жениху, а сам остаешься старым холостяком?
Арасп задумчиво смотрел в землю, потом встрепенулся, хлебнул большой глоток из кубка и сказал:
- Я имею основание для этого, друзья; но не могу поведать его вам теперь.
- Расскажи, расскажи!
- Не могу, дети, не могу. Этот кубок я осушаю за здоровье твоей красавицы Сапфо, счастливец Бартия, а этот посвящаю твоему будущему счастью, возлюбленный мой Дарий!
- Благодарю! - воскликнул Бартия, весело поднося кубок к губам.
- Ты желаешь мне добра, - пробормотал Дарий, мрачно глядя в землю.