- В последний раз он был во время праздника нового года.
- Правду ли ты говоришь?
- Мое платье и моя должность делали бы меня вдвойне виновным, если бы я вздумал открыть рот для лжи.
При этих словах царь покраснел от гнева и вскричал:
- Однако же ты лжешь, так как Гаумата был здесь вчера вечером! Ты дрожишь, имея на это основательную причину!
- Моя жизнь принадлежит тебе; однако же я, верховный жрец, клянусь высочайшим богом, которому верно служил тридцать лет, что мне ничего не известно о вчерашнем пребывании брата моего в Вавилоне.
- Черты твоего лица носят печать правдивости, - заметил Камбис.
- Ты знаешь, что во вчерашний высокоторжественный день я ни на одну минуту не отходил от тебя.
- Знаю.
Двери снова отворились, чтобы впустить трепещущую Мандану. Верховный жрец посмотрел на нее вопросительно и с удивлением. От замечательно зорких глаз царя не укрылось то, что служанка находилась в каких-то отношениях с Оропастом, поэтому он спросил жреца, не обращая внимания на дрожавшую девушку, которая лежала у его ног: