Да, спавший, без сомнения, проснулся; он заговорил и начал призывать имя Господне.
Старик повернулся к сыну и произнес тихо:
-- Ты слышишь, дитя мое?
-- Я не могу заснуть, -- отвечал юноша.
-- Так дай мне напиться, -- попросил Стефан, -- рана горит нестерпимо.
Ермий тотчас же встал и подал больному кувшин с водой.
-- Спасибо, спасибо, дитя мое, -- сказал старик, протянув руки, чтобы нащупать горлышко кувшина. Но он не мог его найти и воскликнул с удивлением:
-- Это что-то сырое и холодное! Да это глиняный кувшин, а у нас же была тыква.
-- Я разбил ее, -- пояснил Ермий, -- и Павел одолжил мне свой кувшин.
-- Вот как, -- пробормотал Стефан, жадно напился, отдал сыну кувшин и подождал, пока Ермий снова не растянулся на своем ложе. Тогда он произнес озабоченным тоном: