-- Да как же эта девочка попала в битву? -- спросил Петр. -- Постой, расскажи лучше у меня дома. Будь нашим гостем и оставайся у нас, пока не соберешься окончательно покинуть наш край. Мы все обязаны тебе и благодарим тебя от души.
Ермий покраснел и скромно отклонил от себя щедрую похвалу, которую все расточали ему, как спасителю оазиса.
Когда появились плакальщицы, он еще раз опустился на колени у изголовья отца, взглянул любовно в последний раз на умиротворенное лицо Мириам и последовал потом за своим гостеприимным хозяином.
Они вошли вместе во двор. Ермий невольно взглянул на окно, за которым столько раз видел Сирону, и сказал, указывая на дом центуриона:
-- И он не вернулся из боя!
Петр только кивнул и отворил двери своего дома. В освещенной первой комнате встретила их Дорофея и спросила быстро:
-- А про Поликарпа все ничего?
Петр покачал отрицательно головой, она же продолжала:
-- Да оно же и невозможно! Он, конечно, напишет только из Клизмы или даже из Александрии.
-- И я так думаю, -- подхватил Петр, потупив глаза. Потом он обратился к Ермию и подвел его к жене.