Дорофея приветствовала юношу с сердечным участием. Она уже слышала, что отец его погиб, и как достославно он сам отличился.
Ужин был уже готов, и Ермию предложили принять в нем участие.
Хозяйка дала своей дочери знак позаботиться о госте, но Петр остановил Марфану и сказал:
-- Ермий пусть займет место Антония. Антоний еще занят с рабочими. А где же Иофор с домашними рабами?
-- Они уже отужинали, -- ответила Дорофея.
Муж и жена взглянули друг на друга, и Петр сказал, грустно улыбнувшись:
-- Я полагаю, они ушли на гору.
Дорофея отерла навернувшуюся слезу и сказала:
-- И там, верно, встретятся с Антонием. Если бы они только нашли Поликарпа! И все-таки, право, я говорю это не только для того чтобы тебя утешить, вероятнее всего, что с ним не случилось несчастья в горах, а что он уехал в Александрию, чтобы избавиться от тех воспоминаний, которые преследовали его здесь на каждом шагу. Как будто стукнула дверь?
Она быстро встала, выглянула вместе с Петром, который пошел за нею во двор, и сказала с глубоким вздохом Марфане, как раз подававшей Ермию мясо и хлеб и взглянувшей вслед родителям: