-- Это ты легко могла предвидеть, пророчица, так как в числе голосов, призвавших меня сюда, был и твой. -- Затем он более спокойным тоном продолжал: -- Я надеялся найти здесь, кроме тебя, и твоего брата, потому что я приехал с поручением, имеющим большую важность для него, для нас и для народа. Я вижу, что и вы приготовились к путешествию, и мне было бы прискорбно, если бы был нарушен покой твоего старого хозяина и слишком поспешно приняты меры, которых можно было бы еще избежать.
-- Что ты хочешь этим сказать? -- спросил Гур и подошел ближе к Иосии.
-- Я хочу сказать, -- ответил тот, -- что если Моисей останется при своем намерении вести народ к востоку, то завтра бесполезно прольется много крови. В Танисе я узнал из верных источников, что хетамский гарнизон получил приказание не пропускать ни одного человека, не говоря уже о бесчисленной массе людей, численность которых удивила меня, когда я проезжал через лагерь. Я знаю Апу, начальника этих укреплений, и легионы, которыми он командует. Это было бы гибельное, бесполезное избиение наших наполовину безоружных и недисциплинированных воинов, это было бы... Короче, мне необходимо говорить с Моисеем, настоятельно и немедленно, чтобы предотвратить несчастье, пока еще не поздно.
-- То, чего ты боишься, мы тоже никоим образом не упустили из виду, -- возразил Гур, -- и именно для предотвращения этого Моисей отправился в опасный путь.
-- Куда? -- спросил Иосия.
-- Это тайна вождей народа.
-- К которым принадлежит и мой отец.
-- Конечно, и я готов проводить тебя к нему. Если он примет на себя ответственность посвятить тебя...
-- Если это противоречит его долгу, то он промолчит. Кто будет завтра начальствовать над странствующими толпами?
-- Я.